Наследница старой башни

Высокий лоб, немного узкое лицо и внимательные карие глаза в легкой сеточке морщин. Внешне приятная, но весьма сдержанная.

Мужчину средних лет и неприметной, незапоминающейся наружности, того самого, что прибыл с мэтром Игнасио, герцог представил мне сам:

-- Сенешаль замка, Седрик фон Роше.

Мужчина поклонился, а потом пристально, но аккуратно и вежливо осмотрел меня, помогающую им раздеться Нору, скромное убранство первого этажа и, похоже, сделал какие-то свои выводы. Мэтр же Игнасио, энергично потирая сухонькие лапки, добродушно сказал:

-- Ну, а мы с прекрасной баронессой уже знакомы! Я вам, госпожа Розер, очень благодарен за приглашение, – тут он привычно забавным жестом ткнул в потолок скрюченным пальчиком и провозгласил: – И обещаю строго блюсти ваши интересы.

К моему удивлению, от чая гости категорически отказались.

-- Не так уж мы и замерзли, баронесс, – с улыбкой сказал герцог. – А вот уехать мы бы хотели сразу же после обеда. Потому, предлагаю не откладывать согласование, а заняться этим прямо сейчас.

Слава всем богам, что у меня было время, чтобы привести кабинет в порядок. Теперь старенькие табуретки были прикрыты вполне симпатичными тканевыми накидками. Более того, в кабинете появились два стула, на которые пришлось шить чехлы. А еще Леста озаботилась поставить несколько разнокалиберных вазочек с хвоей и теми самыми ягодками. Смотрелось это весьма нарядно. Самое забавное было то, что ягодки были вовсе и не ягодки, а бусины с моей собственной старой нитки.

-- Ить неужели, госпожа Любава, вы и этого не помните?! Маменьки вашей покойной это бусы, а порвала вам их как раз Белинда, сестрица ваша. Помнится, вы тогда досадовали сильно, хоть бусы эти и не носили отродясь.

Возникла неловкая пауза, а потом Леста небрежно отмахнулась рукой, добавив: – Ить что тут удивляться… Давненько это было, давненько…

Кроме вазочек и накидок на стулья-табуретки в кабинете появилось еще одно улучшение.

-- Ить рад бы, светлая госпожа, да сколь материала было, почти все извел. Это надобно за сухим-то деревом в Энкерт ехать. К завтрему никак не управимся.

Поняв, что нет возможности разложить всевозможные бумаги и хозяйственные счета по красивым ящикам, я слегка расстроилась, а потом вспомнила про папки.