Наследница старой башни

А уж когда я развернула подарок, у малышки, похоже, случился небольшой радостный шок.

Насколько я видела, покойный папенька любил вывозить девочку по гостям, потому одежда у нее была красивая и дорогая. Но вот тратиться на игрушки он то ли не считал нужным, то ли просто не понимал, зачем они нужны. Сейчас, молитвенно сложив ручки на груди, Элли как-то боязливо посмотрела на меня и тихо спросила:

-- Это правда мне?

-- Правда, солнышко.

-- Это все-все мне? И сапожки и вот это…? – она боязливо потыкала пальчиком в нарядную меховую накидку.

-- Все тебе, моя дорогая. Посмотри, здесь еще есть зеркальце и украшения… -- я улыбалась, глядя на ее радость. Дарить подарки приятнее, чем получать.

До ужина малышку было не видно и не слышно. Даже полученный ею леденец не вызвал никакого интереса – она обустраивала новую красавицу и знакомила ее со своими старыми потрепанными куклами. Это дало мне время разобрать все привезенное из города и поговорить с Лестой.

Мои идеи о преображении Леста восприняла с редким восторгом:

-- Да ить, слава Господу! Наконец-то вы, светлая госпожа, одумались! Мыслимо ли дело, чтобы баронесса самолично огурцы собирала! Ить, не дай боже, хто увидает! Ить это же позору не оберешься! Ить загар-то у вас, как у распоследней крестьянки. Стыдобень-то кака! Ить люди-то что удумают!

К моему огромному удивлению, Леста при такой неграмотной речи и достаточно простецких манерах, оказалось просто кладезем знаний по части ухода за телом и лицом.

Горничная взялась за меня всерьез: утром и вечером я получала на лицо отбеливающую маску; в руки, лицо и шею в течение дня она втирала какие-то кремы на основе сметаны, сливок и кефира и целый вечер убила на то, чтобы привести в порядок мои пальцы.

Сперва процедура шла стандартно: мисочка с горячей водой, чтобы распарить кутикулу; снятие самой кутикулы тонкими ножничками; обработка мозолей маленьким кусочком пемзы; придание формы ногтевой пластине с помощью грубоватой пилки. А вот потом она меня сильно удивила: из кармана Леста достала маленький холщовый мешочек и, развязав его, вынула оттуда небольшой кусочек замши*.