Нас просто не было. Книга первая

Теплая, твердая, чуть шероховатая ладонь скользит по коже, достигает нижнего края шорт, скользит ещё выше, а потом легко, не встречая сопротивления, скользит под футболку, легким касанием пройдясь по спине, от чего непроизвольно выгибаюсь ему навстречу.

— И если бы мы были одни, я бы не удержался. Я бы стащил с тебя всю одежду, и целовал… Ты спрашивала, хочется ли мне почувствовать твою грудь в ладонях? До одури хочу почувствовать тебя всю, хочу слышать твои стоны… А знаешь, что самое интересное? — Почти шепотом спросил он, — ты бы не стала меня останавливать.

— Мечтай больше, — пропищала, не в силах совладать с голосом. В голове не осталось ни одной здравой мысли, каждый вдох через силу, кожа, в тех местах, где он прикасался, горит огнем. Чего уж скрывать, вся горю, отвечая на его слова диким возбуждением. Против воли опускаю взгляд на его губы, и задыхаюсь от желания прикоснуться к ним, поцеловать. Безумие, чистой воды.

Снова смотрю в его глаза, с трудом заставив себя переключиться, но чувствую, что пропадаю.

Он точно так же смотрит на меня, блуждает жадным взглядом по лицу, губам. Его рука, до этого легкими движениями поглаживающая спину, внезапно становится более настойчивой и притягивает меня ближе к нему.

Сопротивляться? Я, по-моему, даже забыла, как это слово пишется. Обо всем забыла, глядя на Зорина. Он медленно, но неумолимо приближался все ближе, не отрывая взгляда от моих губ, а я даже не могла дышать, мечтала о том, чтобы он не останавливался.

И в этот самый момент, ломая все очарование, совсем близко раздается тонкий, писклявый лай.

Я вздрогнула, выныривая из пучины безумия на поверхность, бросив потерянный взгляд на собаку. Маленький, гадкий, дрожащий, несмотря на жару, палевый той-терьер, истерично облаивающий шмеля. Я уставилась на него как умалишенная, не в силах даже пошевелить рукой. Происходящее казалось нереальным, в груди все дрожало, тело ломило от страстного желания продолжить этот разговор в другом месте и другой плоскости.

Магия момента рассыпалась на осколки.

Зорин, по-прежнему не убирая руку из-под моей футболки, смотрел на меня внимательно и чуть насмешливо, а я не знала куда деваться от внезапно нахлынувшего смущения.

Парень снова склонился к моему виску и уже практически нормальным голосом произнес:

— А вот это равноценный отыгрыш.

— Чего? — с недоумением спрашиваю у него. Похоже, мозг совсем расплавился и отключился, отказываясь воспринимать хоть какую-то информацию.

— У-у-у-у, как все запущено.