Нас просто не было. Книга первая

— Не понимаешь, о чем я? — тихим, преисполненным холодной ярости голосом поинтересовался он, — я как последний кретин сидел в реке полчаса!

— Выходил бы, кто тебе мешал! — попыталась сползти с багажника, но он одной рукой резко сдвинул обратно.

— Правда?! Через весь пляж с каменным стояком наперевес?! Отличная идея! Как только сам до нее не додумался?! — раздражённо пресек еще одну мою попытку спуститься на землю.

Оперся руками на капот по обе стороны от меня, и, гипнотизируя свирепым взглядом, склонился ко мне настолько ближе, что я непроизвольно отшатнулась назад.

Что было силы, уперлась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, ничего не выходило. Зорин по — прежнему стоял надо мной, даже не шелохнувшись. Мне приходилось, отклоняться от него назад, чтобы не соприкасаться с ним телом. Было ужасно неудобно, а ему на это глубоко плевать!

— Объяснить ничего не хочешь? — сурово интересуется, не сводя с меня напряженного взгляда.

— Нет! — раз не получается слезть, то решила попробовать отодвинуться назад, от него подальше.

— Тём! Отпусти меня! На нас люди смотрят!

— Мне плевать, пусть смотрят, — чуть повел плечами. Вот и вся реакция, а я сижу как на иголках, по сторонам нервно поглядываю, — итак, я жду.

— Чего?

— Пояснений, какого хр*на это сегодня было?

— Чего такого-то? — я всплеснула руками, понимая, что звучу глупо, — ты меня насильно затащил в воду, несмотря на мои вопли и требования отпустить.

— Отыгралась? — прищурившись, вкрадчиво поинтересовался парень, — то есть, ты считаешь это равноценным отыгрышем?

— Ну, может, чуток перегнула, — чуть смутилась от изумленного взгляда с иронично поднятой бровью, — самую малость. И вообще, не одному ж тебе, всегда надо мной глумиться и выставлять в неудобном свете!

— То есть это была месть? — недобро усмехнулся он, снова подтягивая к себе, стоило мне только отползти от него в сторону.

— Ну, типа того, — промямлила, мечтая оказаться подальше от этого типа. За все время нашего знакомства, это был первый раз, когда он на меня так открыто сердился. Я как-то привыкла, к вечно веселому, безбашенному Зорину, и было непривычно видеть его настолько злым. Глаза потемнели, став цвета моря перед грозой, губы сжаты в тонкую линию.

— Значит так, мстительная ты моя.