Нас просто не было. Книга первая

Парень внимательно всматривался в мое лицо, и я понятия не имела, что он там хотел найти. Меня все раздражало, все бесило. Выставка эта бездарная, Карина со своими силиконовыми сиськами и губами, муж этот, будь он не ладен. Еще полчаса назад я строила радужные планы, как продолжить веселье, а теперь все они пошли псу под хвост. Настроение упало ниже плинтуса.

Сама не заметила, как опять начала расхаживать из стороны в сторону, пытаясь успокоить раздражение, кипящее внутри. Сколько это продолжалось бы еще, не знаю, но во время очередного крутого разворота я с размаху впечаталась в широкую грудь Артема, незаметно подошедшего сзади.

Едва удержавшись на ногах, вскинула на него недовольный взгляд и замерла, не в силах оторваться от пронзительных зеленых глаз.

— Ты чего… — начала было сердито, но он не дал продолжить. Порывисто притянул к себе и поцеловал в губы. Я сначала растерялась, а потом ответила, зло, агрессивно, словно не целовала, а пыталась съесть его.

Не знаю чем объяснить то, что происходило дальше.

Артем, не особо церемонясь, обхватил меня за ягодицы, прижимая ещё крепче, не давая отстранится. Сделал шаг ко мне, заставляя отступать, пятится назад, вцепившись в широкие плечи, до тех пор, пока спиной не наткнулась на старый, скособоченный стол, заваленный коробками, бумагами и прочим мусором.

Рывком сдвинув все в строну, он легко приподнял меня, усадил на столешницу, по-прежнему не отрываясь от моих губ. Грубо ласкал рот языком, с каждой секундой делая поцелуй глубже, настойчивее.

Словно электрический разряд по коже, когда почувствовала его руки на бедрах, нетерпеливо задирающие кверху подол, прикасающиеся к коже.

«Сумасшествие», — скользнула легкая мысль в голове, когда платье оказалось задранным до самой поясницы.

С трудом остановила его, уперевшись руками в грудь:

— Тём, что ты творишь? — выдавила сиплым дрожащим голосом, каждый вдох, словно раскаленный яд, врывается в легкие, — в любой момент могут зайти!

— Плевать, — прохрипел в ответ, и от этого голоса, этой интонации все внутри свернулось в тугой узел. Между ног стало горячо и влажно.