Нас просто не было. Книга первая

Ущипните меня кто-нибудь. Я либо пьян и словил белую горячку, либо тронулся умом.

Не верю в происходящее. В том, что она стоит передо мной практически в чем мать родила, в глазах огонь полыхает. Смотрю, как закусывает губу и спрашивает:

— Нравлюсь?

Она издевается? У меня уже в паху ломит, от того насколько она мне нравится. Блин, слово-то какое плоское! Нравится! Дурею от одного взгляда на нее, но вместе с тем где-то внутри не дает покоя страх, что сейчас рассмеется и скажет «шутка, дорогой».

— Если не планируешь идти до конца, то сейчас самое время прекратить все это.

Потому что ещё пара минут, и я не смогу остановиться.

Какое там остановиться! Даже если земля рушиться под ногами начнет, не смогу даже взгляда от нее оторвать.

Тинка делает ко мне шаг, встает на цыпочки и, обвивая шею руками, шепчет на ухо:

— Только попробуй остановиться.

Все. Остатки выдержки испаряются, от этого хриплого грудного голоса.

Смутно помню, как унес ее в спальню, не отрываясь ни на секунду от пьянящих губ, как очутились на кровати.

Когда прикоснулся к ней, почувствовал, насколько она горячая и мокрая для меня, крышу сорвало. Сначала пытался держать себя в узде, но потом все, тормоза сорвало. С остервенением терзал любимое тело, как голодный зверь, выколачивая из нее громкие крики, с каждым толчком все больше сходя с ума от желания.

Это реально было безумие, но черт, до чего же приятное!

* * *Проснулся рано и как дурак лежал, не шевелясь, рассматривал ее. Отодвинувшись от меня на самый край, спала на животе, подтянув к себе одну ногу.

Белая, шелковая простынь накрывала только пятую точку. Все остальное я мог видеть.

Красивая, нежная, все в ней, как я люблю, словно специально под меня делали.

Смотрю на нее и в горле ком. Не верится, что события этой ночи были правдой, что целовал ее, обнимал, любил до криков, и проснулся рядом. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Она, словно почувствовав мой взгляд, завозилась, потянулась и, смешно нахмурившись, приоткрыла один глаз. Увидев меня, настороженно замерла, а у меня словно змеи в груди зашевелились, от дурных предчувствий.

Сейчас начнется.

Вчера не удержалась, сорвалась, пошла на поводу у своих желаний, а сейчас смотрит на меня и думает «вот, я ду-у-ура», и прикидывает, как бы поскорее избавиться. Черт, что же так хреново-то? Радоваться надо, что до желанного тела дорвался, поставил так сказать заветную галочку, а вместо этого нутро от тоски сводит, от того, что хочется больше, гораздо больше.