Нас просто не было. Книга первая

Она даже бровью не повела, невозмутимо отвернулась и стала подниматься наверх.

Я подошел к другу и кивком показал, чтоб следовал за мной, а сам тоже направился к лестнице. Не мог отказать себе в удовольствии попялиться на ее зад. Быстро нагнал и пристроился в нужном темпе, на четыре ступени ниже нее.

Глазам открывался чудесный вид. Прямо передо мной, соблазнительно покачиваясь, двигались в такт шагам отличные, упругие ягодицы первокурсницы, сексуально обтянутые черной тканью. Руки так и чесались прикоснуться к идеальным выпуклостям.

Еле сдержался, напомнив себе, что вроде как-то невежливо хватать за задницу девушку, которую видишь первый раз в жизни. Хотя мысленно уже поимел ее во всех мыслимых и немыслимых позах.

Рядом шел Андрюха, слюнями капая на потертые ступени. Так, надо погасить его пыл. Эта малявка моя.

Она поднимается до третьего этажа, и едва только ее ноги касаются последней ступени, разворачивается в нашу сторону. Мы от неожиданности замираем, как два дебила, еле успевая отвести взгляд от аппетитной пятой точки"

"— Ну, как? — участливо интересуется она, и мы, снова проявляя чудеса кретинизма, тупо переглядываемся между собой, — понравилось?

— Чего? — тупо спрашивает Афанасьев.

— Как чего? Моя задница, конечно, — спокойно спрашивает это милое создание, даже не думая смущаться или краснеть. В странных голубых глазах ни одной эмоции, полный штиль. Ни кокетства, ни флирта, ничего.

Андрюха начинает мямлить что-то невразумительное, а я вместо ответа просто поднимаю вверх большой палец.

Девушка на несколько секунд переключает свое внимание на меня, скользя равнодушным взглядом сверху вниз, потом разворачивается и невозмутимо идет дальше, а у меня внутри удивление такое, что словами не передать. От баб отбоя всегда не было. Хочешь — нежная первокурсница, хочешь — пантера со старших курсов, а хочешь серьезная аспирантка. Разницы никакой. Стоит только подкатить, поулыбаться, пообщаться и все, взгляд с поволокой, волосы, неосознанно наматываемые на палец, томный прогиб, а дальше все по одному сценарию: поцелуй, ночь, утро, до свидания.

А в этих глазах действительно ни одной эмоции. Она не из тех, кто строит из себя Мисс Недоступность, но внутри отчаянно жаждет внимания. Нет, этой действительно плевать, безо всяких «но».

— Вот Стервь Белобрысая, — сквозь зубы процедил Афанасьев, провожая ее раздраженным взглядом. Надо сказать, что мы, как полные придурки, по-прежнему стоим посредине лестницы, глядя в спину неторопливо удаляющейся девушке.