Нас просто не было. Книга первая

Остановилась у горизонтальных холодильников, с замороженными фруктами ягодами, и осмотрелась, пользуясь хорошим обзором.

Хм, что-то не вижу его.

Прошла ещё немного вперед, и взгляд выхватил знакомую фигуру в голубой футболке. Зорин уже стоял возле кассы, разговаривал с кем-то по телефону, одной ногой задумчиво пиная колесико тележки, и, похоже, его абсолютно не интересовало ничего из того, что происходило вокруг. Он даже ни разу не обернулся, методично выкладывая продукты на подвижную ленту.

Фух, похоже пронесло… Вроде бы можно выдохнуть облегченно.

Вот только никакого облегчения я не чувствовала. Странно, раздражение наоборот какое-то глухое поднималось, непонятное.

Вроде ушел, не стал нервы мотать, радоваться надо, а вместо этого ощущение неправильности затопило. Привычка, что ли, сработала? Рефлекс, приобретенный за эти годы? Если Артем, то непременно должен обратить на меня внимание, помотать нервы, а в противном случае чего-то не хватает? Вот я дурища!

Радуемся, Кристина Алексеевна, радуемся.

Нацепив довольную улыбочку, и даже почти убедив себя в том, что все идет как надо, тоже направилась к кассам, только совсем в другой конец гипермаркета, чтобы вдруг ненароком не пересечься с ним.

Выбрала кассу, в которой меньше всего народа и устремилась к ней. И тут по закону подлости, прямо передо мной откуда-то выныривает низенький потный, начинающий лысеть мужичок лет сорока, и, не обращая внимания на то, что я вроде как тоже уже подхожу, нагло встает вперед.

Начинает суетливо выкладывать на ленту свои продукты. Водка, селедка и прочие радости гурманов. Вот, казалось бы, плевать на него, а я стою и закипаю. Потому что он сопит и громко шмыгает носом каждые три секунды.

Да, твою мать, высморкайся ты, хватит уже соплями елозить!

Настала его очередь платить.

Он оплачивает, проверяет чек и заявляет, что ему пробили водку не по той цене, что была указана на ценнике. Кассирша доказывает, что все так, а он упирается, говорит, что бутылка стоит на двадцать рублей дешевле. Дядя, блин. Заткнулся бы и не позорился со своими двадцатью рублями.