Наглец

Поэтому, выбросив из головы личную жизнь, я снова вживаюсь в роль молчаливой тени и хозяйки вечера одновременно, поочерёдно обмениваясь парой слов с каждым гостем, оставив клиентов напоследок: до тех пор, пока Николай Александрович не подаёт мне знак, чтобы я подошла. Плыву к боссу через весь зал, нарочно приковывая к себе внимание, и остаток вечера играю роль милой собеседницы, надеясь, что хоть как-то смогу помочь своей компании завоевать расположение важных клиентов.

* * *

Единственным светлым пятном стало появление на вечере Николая: он слегка разрядил атмосферу напряжённости и едва не вогнал меня в краску (шучу, конечно), на все лады расписывая мои достоинства — пытался уговорить меня ехать с ним на съёмки во Францию, не иначе.

На его слова отреагировали даже наши будущие партнёры — по крайней мере, очень хотелось на это надеяться — и, кажется, с искренним интересом слушали о том, чем русская красота отличается ото всех остальных. Всё закончилось небольшой фотосессией — для неё я и наряжалась отчасти — моей персональной и нашей общей. В итоге братья Астаховы (руководители «Альянса», которых Николай Александрович страстно желал заиметь в партнёры) остались весьма довольны проведённым временем в «кругу друзей».

Но вскоре Николай уходит, и к концу вечера я устаю настолько, что если хотя бы на секунду закрою глаза — просто упаду и засну прямо здесь, на полу. И когда я уже морально приготовилась к своему падению — в прямом и переносном смысле этого слова — почувствовала на своей талии сильную руку.

Повернув голову влево, встречаюсь с понимающими глазами Богдана, и только правила приличия не позволяют мне кинуться на него с благодарными поцелуями. Впрочем, ему хватает и моего красноречивого взгляда, поэтому я принимаю его помощь, опираясь на него, и замечаю недовольный взгляд блондинки, которая ещё недавно пыталась завладеть его вниманием. Позволяю себе послать ей снисходительную улыбку, отчего её лицо покрывается красными пятнами гнева, которые видно даже сквозь плотный слой тонального крема, хайлайтера и пудры.

Она сейчас очень сильно походила на мухомор; эта мысль заставила меня сильнее улыбнуться, чем я ещё больше разозлила «бедняжку», и та вылетела из зала, словно пробка из бутылки шампанского."

"Ближе к полуночи любые уговоры перестают действовать на собственный организм, поэтому пропускаю момент, когда сознание отключается; прихожу в себя, когда чувствую, как меня берут на руки и прижимают к крепкой груди.