Наглец

Пока Бо пил кофе и рассказывал мне что-то о новой крупной сделке, которую они с Николаем Александровичем готовят, я поливала свою пальму в большой кадке и совершенно не слышала того, что он говорит — будто навязчивый фон где-то у соседей через стенку. А всё потому, что в моей голове навязчиво, словно шарик от пинг-понга, билась мысль о тех последних словах Кости.

Что он всё-таки имел в виду, говоря, что у него есть время?..

Утром просыпаюсь от того, что под боком возится Богдан; разлепляю уставшие веки и первым делом бросаю взгляд на часы — половина четвёртого.

— В чём дело?

Бо целует меня в лоб и продолжает одеваться.

— Астаховы аннулировали контракт по сделке, — сквозь зубы шипит Аверин в ответ.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌Даже несмотря на то, что я безумно хочу спать, мои глаза широко распахиваются.

— Они не могли так поступить — им ведь в таком случае придётся заплатить огромную неустойку…

— Да, и они готовы её заплатить, чёрт возьми! — пылит Богдан и нервно проводит ладонью по волосам.

 — Прости.

— Мне поехать с тобой?

Бо качает головой.

— Ты там всё равно ничем не сможешь помочь. Спи пока, приедешь в своё привычное время.

Он застёгивает рубашку, запонки, прихватывает пиджак и выходит в коридор, где ещё минуты две я слышу, как он возится. После хлопает входная дверь, и квартира вновь погружается в привычную ночную тишину. Мне бы спать ещё полтора часа, но сна нет совершенно ни в одном глазу.

Если сделка действительно будет похоронена окончательно, компания не развалится, но на нашем имени это отразится максимально отрицательно. Больше всего меня волновало, кто именно смог переманить братьев Астаховых на свою сторону — ведь только поэтому они могли уйти в самый разгар подписания договора о сотрудничестве. И что им такого предложили, что они не озаботились последствиями своей выходки?

Ещё пару минут я лежу на постели, уставившись в потолок, а после с обречённым вздохом поднимаюсь на ноги: стоило ожидать, что после подобной новости я потеряю спокойствие.

"

"За окном ещё беспросветная темень, но я отчётливо слышу завывание ветра и свист ветвей деревьев; от этого звука хочется спрятаться обратно под одеяло, натянуть его по самые глаза и просидеть так пару дней — никуда не выходя и никого не видя. Но у меня есть работа, есть обязанности, которые я не имею права нарушать, потому что подведу не только своё начальство, но и саму себя.