На стадии развода

— Воспитывать свою жену я буду сам.

Тут уж ее сорвало.

— Воспитывать?! — она нехорошо усмехнулась. — Ты ничего не перепутал, Хайдаров? Любовницу свою беременную воспитывай.

Он непроизвольно дернулся, оглядываясь на дверь, в глазах метнулся страх.

«Какой же ты трус!» — хотелось крикнуть ей. Жалкий. Ничтожество. Как она вообще могла выйти за него замуж? В постель с ним ложиться? Алину передернуло от отвращения. А он зло зашипел:

— Я смотрю, ты длинный язык отрастила?! Так я найду ему применение. Собралась живо, и поехали.

Схватил ее за руку и дернул к выходу.

И в этот момент дверь кабинета открылась, на пороге появился генеральный директор. Холодный взгляд темно-синих глаз, казалось, мог расплющить, как бетонная плита. От неожиданности Хайдаров выпустил ее руку и застыл.

— Алина Алишеровна, какие-то проблемы? — не повышая голоса, проговорил Камалов.

Ей сейчас хотелось провалиться сквозь землю, ведь он, наверняка все слышал. Последние слова уж точно! Краска бросилась в лицо, но Алина заставила себя собраться и ответить без эмоций:

— Нет, Александр Тагирович, все в порядке.

Он скользнул взглядом по принтеру и произнес:

— Хорошо. Потому что эти распечатки нужны мне прямо сейчас.

Потом перевел взгляд на Хайдарова, спросил холодно:

— Альберт Виленович, вы ко мне?

Тот зло дернул шеей, поправляя галстук:

— Нет, я по личному вопросу.

— М, — генеральный директор кивнул. — Напомните, вы сегодня убываете в командировку?

— Да, сегодня, — ответил Альберт, кусая губы.

Камалов смерил его взглядом.

— Что ж, в таком случае не смею задерживать.

Снова повернулся к Алине.

— Я жду, — обронил и зашел кабинет, дверь за ним закрылась."

"За эту сцену она готова была Хайдарова убить, А тот бросил сквозь зубы:

— Сейчас я уезжаю. Но я еще вернусь и решу, что с тобой делай.

— Просто. Уходи, — сказала Алина и отвернулась.

Раздались злые шаги, хлопнула дверь приемной, она даже не отреагировала. Потому что этот гадский принтер все зажевал опять!

***

Пока ехал вниз в лифте, Хайдаров просто исходился от бешенства.

Такой подставы от тихони-суки жены он никак не ожидал. Всегда занятая только собой, надменная, ни одного лишнего слова или улыбки. Все строго по правилам, чтобы не дай бог нарушить приличия. Гадина холодная, когда трахал ее, все время казалось, что трахает мороженую рыбу.