На милость победителя

Туда же, как по команде, начали стекаться родные и близкие. Первым на Харлее примчался Хоук. Затем с одним из папиных приятелей приехала мама. На правах близкого друга рядом с Камиллой уселся Степан. И в порыве чувств признался Марку, что хочет жениться на ней.

– Но я не тороплю, – пробурчал он ласково. – Терпеливо жду…

– А что тут ждать? Перекинул через плечо и отволок в ЗАГС, – весело хмыкнул Влад, и Камилле захотелось треснуть дядюшку.

Гости рассмеялись и дружно выпили за новую ячейку общества.

– Дай-то бог! – утерла слезу маман.

Камилла внутренне поморщилась. Театр абсурда, блин!

«Ну какая еще свадьба? Какая ячейка общества? – чуть не заорала она. – Дайте мне пожить спокойно. Самой понять, что делать дальше. Или вам всем Янхель Лернер из тюрьмы выдает поручения? Сидит себе в тюрьме «Абу-Кабир» в Тель-Авиве, смотрит телик, звонит родственникам из установленного в коридоре телефона-автомата и не дает никому спуску, – мысленно вздохнула Камилла. – А что? На папу это похоже.

– Все в порядке, Камиллочка? – осторожно поинтересовался Степа. – Что-то ты притихла…

– Надоело тут сидеть, – прошептала она.

– С тобой хоть куда, – улыбнулся Степа и громко обратился к собравшимся: – Вы тут веселитесь, а мы вас оставим ненадолго.

Камилла почувствовала, что готова провалиться под пол от умильных взглядов матери, Влада и старшего брата.

«Кажется, я права», – охнула она, выходя из зала. Накинула на плечи куртку и, выйдя на улицу, глотнула полной грудью свежего воздуха.

– Скажи мне, Степа, – попросила она, когда Бекетов, взяв ее под руку, повел к реке.

– Ты красивая, – пробурчал Степан. – Умная. Поешь обалденно. Нашим выпускницам консерватории до тебя далеко. Мне Влад рассказывал…

– А папа попросил… – усмехнулась Камилла, заметив немного обескураженную физиономию Бекетова.

– А если и так, – вскинулся он. – Естественно, Янхелю отказать трудно, почти невозможно, но я бы справился.