На милость победителя

Потом проходит…

– А мне сегодня плохо стало, – пожаловалась Камилла и внезапно осознала, что кроме близких подруг и поделиться не с кем своими напастями. – Думала, что в обморок упаду.

– Где? Почему? – обеспокоилась Дуська.

– Ты нам ничего сказать не хочешь? – строго осведомилась Яна. – Ты не залетела от этого козла?

– А если и так? – хмуро отрезала Камилла. – Мой ребенок ни в чем не виноват!

– Решила рожать, декабристка? – куча выпученных глаз от Яны.

– Да, – сразу же написала Милочка. – Как-нибудь справлюсь… Мои родные меня поддерживают.

– Да ты с ума сошла! – возмутилась Яна. – Нужно этого придурка призвать к ответу. Пусть деньги платит!

– Я сама решу, – отрезала Милка. – Занимайся своими делами и в мою жизнь не лезь!

– А что там такого замечательного в твоей жизни? – гневно поинтересовалась Яна. – Бери пример с нас с Дуськой… У нас все в шоколаде!

Камилле мигом вспомнилась темная тягучая масса, и снова тошнота подкатила к горлу.

– Если бы я хотела выйти замуж через два дня после знакомства, я так бы и сделала, – обиделась она и, немного подумав, покинула чат.

– Мил, – тут же пришла эсэмэска от Дуськи. – Яна не хотела тебя обидеть. Давайте спокойно пообщаемся.

– Нет, – силясь не разреветься, написала Камилла. – Я для вас теперь пария. У вас прекрасные мужья, а я неудачница. Только я не заслужила такого обращения, Дуся!"

"– Я, кажется, тебе и слова не сказала, – спокойно напомнила Ева. – Захочешь общаться, звони.

– Хорошо, – согласилась Камилла и дописала, спохватившись: – Только Мише ничего не говори!

– Не скажу, – пообещала Ева. – Но мне кажется, мужчина обязан знать о будущем отцовстве. Это же и его ребенок тоже.

– Нет. Только мой! – напечатала Камилла, а вернувшись в свою новую квартиру, дала волю слезам.

«Естественно, – расплакалась она. – Дуська скажет своему Агафонову, тот сообщит Деме, и я попала, – разволновалась Камилла и, глянув на стрелки часов, показывающих без пятнадцати семь, стремглав заскочила в ванную.

– Нет! – вскрикнула Камилла. – Ни в коем случае! Пусть никогда не появляется на моем пути! Ненавижу! – расплакалась она и, медленно опустившись вниз, погладила темно-красную плитку. – Я клянусь, – прошептала Милка, обращаясь к дочке.