На милость победителя

– Это поможет вспомнить…

– Ну конечно, – рассмеялась Камилла, усаживаясь на колени к мужу. – Мои поцелуи творят чудеса! Спорим?

– Абсолютно точно с вами согласен, – важно кивнул Роман, прижимая жену к себе. – Определенно, чувствуется целительный эффект, – дурашливо закивал он и вновь попросил: – Целуй скорее, Милочка! Может, память ко мне вернется…

Жена улыбнулась застенчиво и, положив руки на грудь Демьяновскому, с видом опытной гейши накрыла его губы своими. Несмело протиснула язычок в рот, пошевелила им робко.

– Я сейчас с ума сойду, – прохрипел Роман, перехватывая инициативу. – Я давно говорил, что люблю тебя, – прошептал он, осторожно укладывая ее на диван и раздвигая полы халата. – Милочка, как же я скучал по тебе. Всю жизнь ждал только тебя одну, – прорычал он, становясь на колени и привычно обхватывая ее бедра руками.

В тот момент Милке показалось, что мир перевернулся. Она с ужасом и трепетом одновременно вбирала в себя новый опыт. Оказывается, заниматься любовью можно где угодно и не обязательно дожидаться ночи.

Камилла почувствовала, как ей не хватает воздуха, будто кто– то выбил весь дух из груди.

– Ромка, – прошептала она, ощущая, как накатившее желание сворачивается пружиной и тут же разлетается по всему телу сладким наслаждением. Мила закрыла глаза, стараясь сохранить эти ощущения подольше. Снова почувствовала, как рядом с ней примостился муж на самом краешке.

– Пойдем в постель, – прошептала она. – Тебе неудобно.

– Сейчас, любовь моя, – рыкнул он. – Приди сначала в себя. Ты так кричала, Милка, – усмехнулся он счастливо. – Я думал, Эля с кухни прибежит…"

"– Кричала? – переспросила Камилла и, лукаво глянув на мужа, пробормотала: – Я не помню. – Еще плечом повела.

– Вопила, – кивнул он радостно. Ну будто тот самый ишак из «Кавказской пленницы» или придурковатый Шурик. – Сейчас шахматы тебе покажу, и вернемся в спальню, – лениво вздохнул он, пытаясь сообразить, куда именно положил фигуры.