Мужские игры

Прихрамывающий Коля Селуянов зашел к Насте и прямо с порога принялся ворчать на неправильно устроенную жизнь:"

"– Да что ж это такое, Аська, ну скажи ты мне на милость! Как началась невезуха с той аварии в ноябре, так и продолжается. Уже новый год начался, а она все со мной, как верная жена. Машину после аварии в сервис загнал, обещали к середине декабря сделать, а до сих пор не готово. Так и мотыляюсь по всему городу на своих охромевших ногах. Собирался сегодня в Федерацию баскетбола наведаться, как ты велела, так вот тебе, пожалуйста, проверяльщик на нашу голову свалился.

– Поедешь завтра, не нервничай, – попыталась успокоить его Настя.

– Тебе хорошо говорить, а у меня на завтра совсем другие дела придуманы. И потом, Ася, наш душитель – это же все-таки маньяк, не забывай. А вдруг, пока мы тут старыми, пыльными папками трясем да бумажки задним числом оформляем, у него опять обострение сделается и мы получим восьмой труп?

Николай был, конечно, прав. Работа по преступлению, где явно поработал убийца, имевший своей целью конкретную жертву, принципиально отличается от работы по поиску серийного маньяка.

Если в первом случае человек уже убил того, кого хотел, и теперь все его действия будут направлены только на то, чтобы не быть найденным и разоблаченным, то маньяк обычно не останавливается «на достигнутом», он будет убивать с той или иной периодичностью, пока его за руку не схватят. Поэтому каждый день промедления чреват новым убийством. Утешением, хотя и слабым, служило в этой ситуации только то, что семь одинаковых убийств были совершены в течение очень непродолжительного времени, в период с 13 по 24 декабря, и со времени обнаружения последнего из семи задушенных потерпевших прошло уже больше двух недель. Иными словами, можно было надеяться, что у маньяка, если он действительно душевнобольной, было обострение психического расстройства, а сейчас он успокоился и в ближайшее обозримое время никого больше не убьет. Хотя с душевнобольными никогда нельзя знать наверняка…

– Как твои переломы? – спросила Настя.

– Болят, – вздохнул Селуянов. – Особенно когда погода меняется. Не знаешь, долго мне еще так мучиться?

– Всю жизнь, – улыбнулась она. – Может, болеть будет не так сильно, но окончательно все равно не пройдет. Так что готовься.

– Во утешила! Ладно, раз я сегодня к баскетболистам не попал, давай легенду пошлифуем. Что-то она мне не нравится. Ну какой из меня журналист, ты сама подумай. У меня на роже написано, что я складно три фразы написать не могу.