Мужские игры

Доценко снова полез в салон.

– Я здесь, Евгений Ильич.

Парыгин не ответил, молча глядя на него.

– Вы хотели что-то мне сказать?

– Запомни, капитан… – едва слышно проговорил Парыгин. – Мужские игры – дело серьезное. Они бывают крутыми… бывают жестокими… но они должны быть честными. Если ты играешь против меня, то это твое дело и мое. А третьих сюда не вмешивай.

– Я против вас не играл. Не довелось.

– Не обо мне речь… Это я так, для примера… Не знаю, против кого ты играл, когда Аню… когда с Аней… Но ты не имел права.

Так нельзя, капитан. Она живой человек, а ты заставил ее страдать… Ненавижу тебя.

– Пусть так. Но вы заставили ее умереть. Чем же вы лучше меня?

– Я не лучше. Я такое же дерьмо, как и ты. Но я хотя бы это понял. А ты – нет. Аня умерла счастливой… я дал ей радость… а ты дал ей только слезы и горе… Будь ты проклят!

Это были его последние слова. Они прозвучали еле слышно, почти шепотом, но Доценко показалось, что Парыгин кричал. Врач сидела рядом, держа пальцы на пульсе раненого и следя за показаниями приборов.

Она молча кивнула Доценко, что должно было означать: все кончено.

– Все равно не довезли бы, – вздохнула она, – а так вы хотя бы поговорили с ним. Удалось что-нибудь узнать?

– Да, спасибо вам.

– Почему он так разговаривал с вами? В чем он вас упрекал?

– В собственной жизни. И в собственной смерти, наверное, тоже.

Михаил вышел на улицу и на какой-то миг словно посмотрел на все со стороны. Грязный, мокрый, подтаявший снег хлюпал под ногами. На тротуаре обильные следы крови, эксперты делают замеры, фиксируют местоположение пуль и гильз, подсчитывают пулевые отверстия на корпусе черного «Форда».

Майор из местной милиции обнимает рыдающую женщину, наверное, это жена того участкового, которого убили. За спиной, в реанимобиле сидит немолодая женщина, потерявшая не только сына и невестку, но и надежду на то, что преступники будут хоть когда-нибудь найдены и наказаны. И рядом с ней только что умерший убийца Евгений Парыгин, последние слова которого были словами ненависти и проклятия.

Неужели это и есть та жизнь, в которой ежедневно живет он, обычный парень Миша Доценко? Грязь, кровь, слезы, смерть, ненависть. Выстрелы и проклятия. Отчаяние и безнадежность. И никакой радости.

Глава 19"

"Когда-то очень давно Настя Каменская сформулировала для себя закон, который назвала «законом грибного поля». Работа по раскрытию преступления представала в виде огромной поляны, сплошь покрытой грибами.