Мужчина что (не) надо

Даже в вечерних сумерках она узнала его практически сразу.

— Добегалась, кура гриль! — ядовито сплюнул Прутский. — Думал, пропустил, а ты тут. Какая удача. Больше от меня не уйдешь!

Он сгреб ее в охапку и потащил к старенькой серой иномарке, на заднем сиденье которой сидел человек. Он тут же выскочил из машины, и в свете фонаря Ангелина увидела, что у незнакомца на лице нет живого места, так сильно избит.

В голове мгновенно всплыла брошенная Прутским фраза во время утреннего визита: «Так морду разукрасил, почище чем бог черепаху!»

Это он говорил о брате.

Ангелина ничего не знала ни о деньгах, ни о жене Прутского, даже толком не поняла утренней беседы. Но попробуй доказать агрессивному психу, что она ни при чем! Вдруг он и из нее будет правду выбивать? Испуганная, она бросила нервный взгляд на машину и поняла: если ее туда затащат, домой к Вере она может попросту не вернуться.

— Отпусти! — закричала нарочито громко.

Но вокруг ни души.

Неужели все работники здания сбежались посмотреть на бой? Она тут одна-одинешенька?

В этот момент Прутский толкнул ее вперед. Ангелина не удержалась на ногах и всё же растянулась на земле, громко охнув.

— Вяжи эту сучку! — рявкнул Прутский.

Глава 66

Кремень

— Продолжаем… — Бас противника резанул Тимура по ушам.

Зрители тут же снова стали подбадривать бойцов криками, и пляска на ринге возобновилась.

Соглашаясь на этот бой, Тимур прекрасно осознавал, что придется нелегко. Противник более крупный, лучше тренированный, плюс он на своей территории.

План был такой — измотать Степанова по полной программе. Пусть тот как следует устанет, и тогда уже Тимур покажет гаду всё, чему его учили. Иначе схлопочет пару ударов в голову, и привет, пол. Так глупо проигрывать он точно не собирался, очень старался не подставлять лицо. Максимум корпус, на котором за последние полгода наросло изрядно мускулатуры, не зря корпел на тренажерах почти ежедневно.

Он продолжил изводить противника чуть ли не акробатическими движениями, кружил вокруг него, заставлял всё время продолжать движение, хотя нутро требовало совсем другого.

После визита Ангелины всё, чего ему хотелось, — бросить перчатки Степанову в лицо и бежать за женой. Тревога ела изнутри, ведь знал — дорогая супруга мастер по такому стилю борьбы как «Себянакручивание».