Моя Ребекка (Пять лет спустя)

– Иди ко мне, – она приподнимает край одеяла.

Скидывая тапочки, я возвращаюсь в сонную обитель. Меня встречают нежные объятия двух так сладко пахнущих рук. Я утыкаюсь в мягкую ложбинку груди и закрываю глаза…

Никогда никому не отдам, потому что – моя!

Год назад…

– Элен, нам нужно поговорить, – я рукой отодвинула ее от двери и прошла в прихожую.

Сердце колотилось так, что каждая клеточка моего тела пульсировала в такт его ударам. Жутко не хватало воздуха, кружилась голова, подкашивались ноги.

Я все равно это сделаю.

Элен вошла следом и, молча, прислонилась к косяку.

Я повернулась.

– Я люблю тебя.

Ответом мне послужила тишина.

Бум-бум-бум…

Почему она молчит? Почему? Не нужно было говорить так… Нужно было начать из далека… Но я слишком сильно устала. От неопределенности, от боли, от чувств. Как перед глубоким погружением ныряльщик жемчуга делает вдох, так же и я вдохнула по больше воздуха… Найду ли я свою жемчужину? Или вынырну на поверхность одна? Будут ли силы снова совершить погружение?

– Элен, я люблю тебя… и я… не хочу, чтобы все закончилось вот так.

Она молчала.

Решимость таяла с каждой секундой…

Что я тут делаю? Зачем тут? Зачем все это…

А она молчит… не говорит ни да ни нет…

– Я не собираюсь делать аборт.

– Какой аборт? – непонимающе моргнула я.

– Я собираюсь родить этого ребенка, – она говорила так, как будто защищалась от меня.

– Я знаю…

– Знаешь? – непонимание отразилось в ее глазах.

Напряжение схлынуло как волна. Словно кто-то невидимой рукой отдернул тяжелое свинцовое покрывало, укутывающее меня.

– Элен, ты же не думала, что я… что я могу… Господи… – я устало провела рукой по глазам. Подойдя к ней, я взяла ее за плечи и попыталась заглянуть в ее глаза:

– Скажи: ты согласна? – Элен упорно не поднимала головы, но меня это уже не останавливало. – Согласна уехать со мной? Жить со мной? Быть только моей и никаких игр?

Очень медленно она подняла лицо, и лишь сейчас я увидела серебряные дорожки на щеках от слез.

– Скажи мне… Элен… ты любишь меня? – держа ее лицо в своих ладонях, я не давала возможности отвести глаза.

– Д-да… – выдохнула она. – Я люблю тебя, Реб. Очень, очень люблю. И я тоже больше не хочу так.

Любимое лицо исказила гримаска боли, слезы лились из прикрытых глаз.