Моя Ребекка (Пять лет спустя)

Соединять? Или Вы на совещании?

Я поморщилась. Неужели ей так сильно не нравится мое имя? Или есть какая-то необходимость, постоянно тыкать в меня моей фамилией и незамужним статусом?

– Ты снова забыла мое имя Женевьева? Ладно, Бог с тобой. Да, соедини.

– Извините мадмуазель Рейли. Ой… простите… – голос окончательно смутился. – Соединяю.

Эта секретарша сведет меня с ума. Николь улетела на Канары – медовый месяц у девочки. А мне на замену дали вот это чудовище. Женевьева хороший секретарь, но не более того. И, надо признать я устала от нее, и скучаю по Николь.

– Мадмуазель Рейли?

Черт, я скоро кричать начну. Почему им всем так нравится моя фамилия?

– Доброе утро, Роберт. Чем обрадуете?

– «Крисмо» в ступоре. Мы согласовали концепцию, заказали студию, сегодня должна была начаться съемка черновых материалов, но клиент…

– Хватит, – бесцеремонно перебила я его. – Вы срываете сроки.

– Но…

– Месье Кенье, неужели Вы хотите сказать мне, что убеждать Вашего клиента – моя работа?

– Но мад…

– Месье Кенье! Вы получили клиента, Вы рвались работать самостоятельно.

Вам было представлено три концепции дальнейшего развития марки, Вам всего-навсего нужно было исполнить то, что придумали мы. И, сейчас Вы, хотите мне сказать, что не справляетесь и Вам нужна моя помощь? Или Вы сами скажете об этом Дюпону, либо это скажу я, и будьте уверены, что после моего с ним разговора, он будет не самого лучшего мнения о Вас. Что-нибудь еще, Роберт?

– Нет, – на том конце провода тяжело вздохнули, – Я сам поговорю с Дюпоном.

Но после моего с ним разговора, Вы уже не сможете отказать мне в помощи…

– Вы не готовы к самостоятельному ведению проектов. И Вы об этом знаете. До свидания Роберт. Всего хорошего.

С каким-то мстительным удовольствием я положила трубку телефона на рычаги, и мысленно пропела: «Прощай птичка». Роберт Кенье неплохой человек. И даже хороший работник, но он просто исполнитель, а организатор из него никакой. А вот исполнитель он превосходный, жаль, что ему в голову ударили амбиции.

Действительно жаль.

– Мадмуазель Рейли! Неужели Вы почтили нас своим присутствием?

В широко распахнутых дверях стоял никто иной, как Анри Дюпон. Президент кампании «Сен-Дени», в которой я имела удовольствие трудиться. В который раз я мысленно пожалела об отсутствии Николь, уж она-то успела бы предупредить меня о визите его «высокопреосвященства»."

"– Доброе утро Анри. Приятно видеть Вас в великолепном расположении духа, – закинула я первую удочку.