Моя Ребекка (Пять лет спустя)

Где-то в ней должен быть надувной матрац. Пока Пьер допивал кофе, я накачала матрас, выудила из той же сумки небольшую подушку и легкий плед.

– Чем богаты, тем и рады. Пьер, лежак готов, а я пошла в душ.

– Может, пустишь меня первым? А то знаю я тебя – спустишь всю воду, а я плескайся в холодной.

– Да ты сам ее спустишь!!! – Возмутилась я.

– Не вредничай. Я гость. – Он подошел ко мне легко щелкнул пальцем по кончику носа и исчез за дверью ванны.

– Ты… – Я пнула дверь ванной, получив в ответ довольной хрюканье и шум воды, пошла обратно в комнату.

– Я тоже тут… как в гостях. И где равноправие??? – пробурчала я себе под нос.

10

Приняв душ, Пьер, как и обещал, оставил мне немного горячей воды, и, пожелав друг другу спокойной ночи, мы погрузились в молчание. Я закрыла глаза и приготовилась провалиться в сон, как вдруг:

– Ты все еще думаешь о ней?

От вопроса я вздрогнула. Глупо делать вид, что я его не поняла. Вопросец на ночь… Перед сном… Думаю ли я о ней? Она внутри меня… И, я не знаю, возможно ли жить не думая о ней.

Господи… Все внутри сжимается… О ней можно думать по-разному… Можно думать так, что от боли скручивает все внутри… А можно так, что сладко начинает ныть внизу живота…

Но должен ли хоть кто-то знать об этом?

– О ком?

– Об Эллен. – Он произнес это так тихо, что я скорее догадалась, чем услышала имя… Имя, которое все еще болью отзывалось внутри меня. Имя, которое даже в самых смелых и безумных мыслях я не произносила никогда – слишком жестоко было для меня его звучание.

Слишком яркими остались воспоминания… Я молчала, чертя открытыми глазами геометрический узор в потолке. Чтобы я не сказала сейчас, это прозвучит фальшиво. А сказать правду… Зачем? Но мое молчание, рассказывало обо всем слишком красноречиво. Надо что-то ответить. Но почему я не хочу отвечать? Губы как будто склеены.

Мне уже можно было не отвечать. Мое молчание, все рассказало ему. Удалось ли мне, хотя бы прикрыть боль? Наверное, нет.

Не от него.

– Реб… – Я вздрогнула от его голоса. – Извини, что задал этот вопрос.

– Все нормально, Пьер. – Я огромным усилием заставила себя улыбнуться в темноту. Улыбнуться безмятежно и беззаботно, спрятав за улыбкой все остальные чувства. – Конечно, я вспоминаю о… ней. Иногда.

«Ты врешь» – сказала мне тишина в ответ.

Спасибо, друг, что ты промолчал, и не сказал этого вслух. Честное слово, я не смогла бы тебе возразить.