Мои. Спор на счастье

Он дурел по ее поцелуям. По этой девчонке. По ее аромату. По тонким пальцам, что гладили его затылок.

– А тебе не кажется, Свет мой, что такими темпами у нас скоро появится внук? – раздался голос отца прямо за спиной Тихона.

– Или внучка, – вторила мама, а по голосу Тиша слышал, что мать смеется.

– Ой! – испуганно прямо в губы Ирбису пискнула Фрося.

– Спокойно, Рыжик, – вздохнул Тихон и, не переставая обнимать любимую девушку, обернулся к родителям: – А вы чего здесь?

– И тебе доброе утро, сынок! – посмеивалась мама.

– Мимо проезжали, – невозмутимо ответил отец.

* * *

– Милая, давай лучше я, – ласково заговорила мама Тихона, а Фрося ничего не могла поделать со своими непослушными трясущимися руками.

Чашки звякали на блюдцах, горячий чай едва не проливался на белоснежный фарфор. А. сама Фрося то бледнела, то краснела. Чувствовала девушка себя крайне неуютно и взволновано в одной комнате с Ирбисами. Еще день назад все было просто. Девушка спокойно называла маму Тихона тетей Светой и легко поддерживала беседы на любые темы.

Сейчас сидя напротив женщины за одним столом, Фрося жутко нервничала. И, как назло, Тихон с отцом ушли в соседнюю комнату, чтобы поговорить о важных делах без свидетелей.

– Да, конечно, – кивнула Фрося, пряча взгляд.

Светлозара Ирбис разлила чай по оставшимся чашкам и вернулась на свое место, придвинув стул ближе, чем хотела бы Фрося. Девушка ощутила, как ее пальцы накрыла женская теплая рука.

– Фросенька, думаешь, мы с Демидом против ваших отношений с Тихоном? – заговорила Ирбис.

– Я... я не знаю, – растерялась Виткинчук.

– То есть ты не любишь моего сына? – все так же тепло улыбаясь, поинтересовалась тетушка Света.

– Как его можно не любить?! Он же…‚ - вспыхнула Фрося, а потом тише едва слышно шепнула, – Люблю, конечно. Очень.

– Значит, у вас все хорошо, – кивнула женщина и вновь сжала заледеневшие от волнения пальцы Фроси, – Сейчас мужчины обговорят все, что им нужно, и мы с Демидом поедем. Не будем вам мешать.

– Да вы не мешаете, теть Света! – искренне возразила Фрося.

– Мешают, мешают! – самоуверенный голос Тихона раздался крайне неожиданно.