Мои. Спор на счастье

– Почему, Рыжик? – совсем другим голосом, нежнее, ласковее, прошептал парень и боялся пошевелиться, потому что, сделав шаг к ней, просто сорвется.

На секунду девушка закрыла лицо ладонью. А Тихон не мог уже молчать.

– Я тебе не безразличен? Скажи, Рыжик? Я ведь не просто друг, да? И уж точно не брат!

– Прекрати, Тихон! – повысила голос малышка. – Заладил! Почему! Почему! Потому! Понял?!

– Ты не ответила, Рыжик, – прошептал Тихон и рукой потянул тонкое запястье к своему лицу. И уже туда, где билась голубая венка, добавил: – Не уйду, пока не узнаю ответа.

– Тогда раздевайся, Ирбис, – очень тихо произнесла Фрося.

Тихон смотрел на девушку сверху вниз. Из-за разницы в росте, она казалась ему крохотной малышкой. Впрочем, она и была малышкой. Его девочкой. Пусть вредной и упрямой. Но его.

– Совсем раздеваться? – уточнил Тихон.

– Носки оставь, – нервно усмехнулась Рыжик.

– Я их забыл надеть, – повинился Ирбис.

– Жаль, – шепнула Фрося.

Тихон бросил на девушку долгий взгляд. Она стояла, прижавшись спиной к стене.

Свитер. Тонкий. Полупрозрачный. И больше ничего.

Широкий растянутый ворот обнажил плечо, указывая на то, что белья под одеждой нет. Зато мягкие пушистые носки на изящных ножках.

И как Тихон сразу не заметил ее наряда? Впрочем, хорошо, что не заметил. Иначе бы слетел с катушек."

"Свитер Тихона улетел следом за пальто.

Да, детка, смотри, куда хочется. Все твое же. Тебе принадлежит.

Глава 8

Тихон не сказал этих слов вслух. Да и когда было говорить? Если парень шагнул к девушке ближе.

Широкие ладони легли на тонкую талию. Своим лбом Тихон прижался ко лбу Рыжика.

– Ты мне все равно расскажешь, малышка, – ласково пригрозил Ирбис, а дальше едва не застонал, потому что Фрося заскользила ладонями по его груди. И привстала на цыпочки.

– Не дождешься, Ирбис! – шепнула она прямо в его губы.

Тихон дал себе установку: нужно добраться до спальни. Нельзя ведь вот так... В их с Рыжиком первый раз...

Но где силы-то взять? Если его корежит и трясет от нереального желания быть ближе, прижаться теснее, обнять крепче...

Ему мало. Всего – мало. Мало касаний. Поцелуев. Рваного, сбивчивого дыхания.

Мало ее – удивительной и яркой девушки, превратившей его в безумца.

Фрося была очень маленькой.