Мое личное (не) счастье

Остаток дня мы провели ровно так, как сказал Олег, сначала было какое-то кафе, где я съела ненормальную порцию для девушки моей комплекции, заехали в магазин и накупили всякой ерунды и совершенно по-домашнему закончили вечер посиделками у дивана с ведерком мороженого. И все это было настолько хорошо, что совершенно не укладывалось в голове, что на самом деле это правда, а не мое больное воображение. И если бы не касания Олега, я бы точно подумала, что свихнулась.

Казалось бы, утро понедельника все расставит на свои места и смоет к чертовой матери два выходных, но нет.

После обеда Олег отвез меня домой, сам поехал по делам, а к вечеру снова пришел ко мне в квартиру. Вот так я окончательно поняла, что это не сон и не мои тайные желания, а самая что ни на есть правда.

***

Кому-то покажется бредом, но я зачеркиваю дни в календаре. К моему удивлению, ни разу за последние три недели там не было черного цвета. Мне уже даже неприлично так радоваться при Максиме, приходится делать свое обычное лицо, чтобы он не заподозрил ничего странного.

Олег же, как всегда мастерски играл на людях-невозмутимое и вечно спокойное лицо. Удивительно, но он реально придерживается моего же дурацкого правила по поводу секса. Даже если мне уже и самой хочется, в лоб-то и не скажешь. Мало ли чего еще подумает, да и нехорошо это как-то-первой себя предлагать. Иногда хотелось спровоцировать его, что я с успехом и делала, только он так невозмутимо пресекал мои попытки, что хотелось его огреть чем-нибудь тяжелым. А еще, кроме неприлично стойкой выдержки, каждый раз после поцелуя, Олег откровенно улыбался, чем вызывал во мне двоякие чувства. Так и хотелось спросить, чего ты лыбишься от счастья или от того, что я где-то лажаю. Только вот так ни разу и не решилась, потому что в ответ боялась услышать не очень приятную правду, что-то сродни тому, что я совершенно не умею целоваться.

За исключением этих маленьких фактов все было отлично, правда, был еще один нюанс-мои руки. Я все чаще стала ловить себя на мысли, что еще немножко и Олег снимет эти браслеты и увидит то, о чем я никогда не расскажу ему в здравом уме.

Мы о многом говорили, о его непутевом брате, детстве, и даже коснулись его многочисленных шлюшек, только на вопрос о том, почему я тогда отказала, я так и не смогла найти ответа. Все что угодно, но я никогда не смогу ему рассказать об этой дурости. Если я сама не могу понять зачем так сделала, то он и подавно. Вот так я и решилась на временные татуировки.