Мое личное (не) счастье

— Мой тебе совет, не произноси это имя при ней, у нее начинается приступ неконтролируемого бешенства.

— И не только у нее одной.

За столь короткую поездку Макс не произнес ни слова, только что-то бубнил себе под нос, изредка косясь в мою сторону. Одному Богу известно, что он там накрутил в своей голове.

Зайдя в дом, Вика тут же кидается мне на шею, а потом, видимо осознав, что я цел и совсем не один, прекращает так демонстративно радоваться и обращает внимание на брата.

— Прости меня, пожалуйста.

— С тобой я поговорю потом, дорогая сестрица.

Вика что-то хочет сказать, но я жестом останавливаю ее и указываю рукой наверх. Не знаю откуда такое послушание, но она все же идет к лестнице, демонстративно фыркнув.

***

— У меня плохой маникюр? — интересуясь у Островского, пьющего очередную рюмку виски. Шутить, конечно, совершенно не вовремя, но его постоянный взгляд на мои руки просто добивает, лишая меня терпения.

— Что?!

— Ты не прекращая смотришь на мои руки, вот я и спрашиваю, там грязь под ногтями или не привлекающая тебя форма ногтей? Прости, я кусачками их стриг, отсюда края не совсем ровные.

— Я тебе сейчас еще раз в морду дам. Заканчивай нести херню.

— Тогда прекрати пялиться на мои руки.

— Как представлю, что ты ими трогаешь мою сестру… Мы с тобой одних баб трахали, а теперь ты мою сестру. Уму не постижимо. Вот этими руками.

— Я тебе больше скажу, я ее не только руками трогаю.

— Ты нарываешься, Самарский.

— А ты выключай режим папаши.

— Ну, я так понимаю уже полтора года и не девочка, ты-то постарался.

— Ну хватит, а? Что ты как маленький сейчас.

— Ты больно удаленький, — запрокидывая голову тяжело вздыхает Островский. — Ну и что дальше?

— Ты пойдешь отоспишься, напишешь своей жене, что ты тут, попросишь у нее прощения, а через две недели придете к нам на свадьбу.

— Да ты издеваешься, мать твою?!

— Нет. Сейчас-то что не так?

— Вика беременна?!

— Нет. С чего ты взял?

— Тогда какого хрена вы женитесь через две недели?

— Потому что давно пора.

— Не надо сюда меня вмешивать. Я это другое дело. Господи, — встает из-за стола, громко скрепя стулом. — Не успеешь свыкнуться с одной мыслью, как уже свадьба, блин! Вика точно не беременна?!

— Точно. А даже если так, это не имеет никакого значения. Я понимаю, что у тебя есть право обижаться на то, что ты не знал обо всем до последнего, но посмотри на все с другой стороны.