Мое личное (не) счастье

Это не драка во дворе в духе малолеток, они точно во что-то ввязались."

"— Если ты не прекратишь сейчас реветь, ты затопишь пол, а нам потом платить хозяину за порчу имущества, — оборачиваюсь на голос Олега и замираю. Стоит как ни в чем ни бывало, облокотившись о дверной косяк.

— Ты издеваешься?!

— Нет. Хватит реветь, — подходит ко мне, берет табуретку и усаживает мое несопротивляющееся тело на нее. Присаживается на корточки, забирает из моих рук нож и проводит пальцем по лезвию. — Плакать надо только в одном случае-когда кто-то умер.

Нож, кстати, тупой, надо поточить, — откладывает его на стол и проводит тыльной стороной ладони по моим щекам. — Ну чего ты ревешь, глупенькая?

— Я может дура, но не настолько, чтобы не понять, что вы во что-то ввязались. И почему ты всегда такой спокойный?! Тебя хоть что-нибудь может вывести из себя?

— Безусловно может, — поднимается и выходит из кухни.

Так и хочется крикнуть вдогонку, что это сейчас было, но вместо этого я молчу как рыба. А через несколько секунд Олег возвращается на кухню с каким-то пакетом в руках.

Берет стул и садится напротив меня.

— Снимай колготки.

— Вот сейчас это вообще не смешно! Ты можешь объяснить мне, что происходит?! Во что вы вляпались? Ну скажи мне, пожалуйста.

— Ни во что, — кладет руки мне на бедра, проводит вверх и поддевает резинку колготок.

— Ты с ума сошел?! — кладу ладони на его руки.

— Подними попу, я всего лишь снимаю с тебя колготки, раз ты сама отказалась, — вместо того, чтобы послать его, я сама того не осознавая поднимаюсь со стула, давая стопроцентную возможность снять с меня эти колготки.

Несколько секунд и они уже оказываются на полу. — Ты заметила, что ты больше не плачешь?

— Что?

— Слезы больше не льешь, вот что. Это потому что вовремя снятые колготки вытеснили из твоей головы предшествующие события, то есть увиденное в спальне. Своеобразный отвлекающий маневр, — вновь садится на корточки, берет из пакета вату, перекись и пластырь. Я не знаю, что со мной происходит, словно мое тело меня не слушается, я хватаю воздух ртом и все что могу делать-наблюдать за неспешными движениями Олега.

Не знаю о чем я думала, когда Самарский снимал с меня колготки, но явно не о том, что он будет обрабатывать мои натертые новой обувью ступни. Подумать только, за четыре дня, это уже второй раз, сначала колени, теперь мозоли. — Либо туфли не подошли, либо эффект новой обуви и надо наклеить пластырь.

— Олег…

— Все, чую эффект колготок прошел.