Мое личное (не) счастье

Наша сумасшедшая поездка оказалась никем незамеченной. Правда на этом сладкие деньки закончились, с приездом Максима наступило время под названием «как остаться неразоблаченными».

Глава 24

Смотрю на дорогу, а у самого от злости сжимаются кулаки. Ведусь как мальчишка. Вместо того, чтобы провести выходные только вдвоем, мы едем в глухомань к моему братцу. И ради чего? Чтобы проверить, как он там бедненький живет. Сама же настояла на том, чтобы отправить его в глушь, и сама же портит нам и без того редкие совместные выходные.

Черт, как же хочется курить, а еще лучше кому-нибудь вмазать от души так.

— Самарский, можно аккуратнее, ты мне всю попу отбил этой ездой.

— Начнем с того, что я еще не трогал твою задницу. Ну а продолжим тем, что ты сама захотела провести наши единственные выходные без твоего братца, чтобы попасть к моему. Увы, иной дороги нет. Будешь возмущаться по поводу дороги-отобью тебе все ягодицы, как приедем в пункт назначения.

— Не злись. Знаешь, как Мише тяжело.

Все-таки один в небольшом поселке. Там цивилизации-то и нет, а так мы его приободрим немножко, — разглаживая несуществующие складки на ультракоротких джинсовых шортах спокойно произносит Вика.

— Он там, чтобы работать, а не приободряться. Только он за дело взялся, и тут ты со своим «мы приедем тебя накормить». Зачем ты это делаешь? Так соскучилась по нему?

— Не говори глупости. Просто, когда я была все лето в деревне, мне хватало тети, а он совсем один.

— Это ты зря. Город всего в часе езды от него, ты думаешь за два месяца он там не опробовал половину женщин детородного возраста?

— А ты говоришь вы не похожи.

Смотри-ка, увлечение женским полом у вас у обоих одинаковое.

— Заканчивай с этим, и даже думать не думай нас сравнивать.

— Ну простите, пожалуйста, Олег Константинович.

— Прощаю, Виктория Александровна.

— Аминь."

"Еще через полчаса езды по кочкам, и мы наконец-то прибыли в село, где уже два месяца славный мальчик Миша работает руководителем стройки небольших коттеджных домов.

Не знаю, как он согласился на откровенную глушь, в которой нет никаких благ в виде канализации и прочих прелестей, и в ближайший месяц не предвидятся, но, видимо, перспектива вернуться под бабкино крыло, ужаснула больше, чем отсутствие воды и туалета. Я ожидал чего угодно, например, что через пару недель этот оболтус вернется с криком о помощи и в который раз опозорит меня перед знакомыми, но нет, совсем наоборот.