Мемуары голодной попаданки

Вот где я видела этого Сью! Пренеприятнейший субъект. Теперь понятно, почему он вел себя так надменно и некрасиво. Смещенный градоправитель. Униженный и оскорбленный. И как такого вообще можно ревновать?

– Это все Пресеньваль виноват! – взвизгнула Агата, снова опасно приблизив кинжал к Ванечке, который к моей радости оклемался от сонной настойки и уже самостоятельно, вполне устойчиво стоял на ногах. – Его липовая проверка опорочила Джериома!

– Не буду спорить, – дипломатично ушел от темы разговора Зак, – меня в то время мало интересовали политика и дела города.

А вот убийства настораживали.

Вспомнилось, как переживал Зак, если я возвращалась домой затемно, и стало неимоверно стыдно – оказывается преступления действительно имели место, а мне-то они казались больше местной страшилкой, нежели реальностью.

– На девках нет ни единого повреждения. Меня нечем зацепить для обвинения, – спокойно отбила выпад в свою сторону Агата."

"– Нет, это верно. Поэтому дела об убийствах регулярно передавались в ведомство столичных магов.

До сего дня они были уверены, что в городе имеется незарегистрированный маг-экспериментатор, ставящий противозаконные опыты на своих жертвах, но после разговора со мной пришли к выводу – скорее всего во всем виноват обладатель Накопителя, о создании которого никто ранее не знал. Семейная тайна, чтоб ее. Но, признаюсь, ты меня сильно удивила, уж на кого, а на тебя я и подумать не мог. Девочка-одуванчик, милая, нежная, робкая.

– Конечно, – вскинулась Агата, – где тебе было меня получше узнать, ты же глаз не сводил с сестры.

Но теперь все изменится!

И в этот момент произошли сразу несколько вещей.

Глава 16

Агата на эмоциях чуть взмахнула рукой, немного отстранив кинжал от Ванечки.

– Дыхалка, голень…, – четко проговорил Зак и сделал непонятный жест.

Кинжал выскочил из кулака швеи, чем поверг илею в шок – как замечательно, что о возврате магии Захария никому не было известно – а через мгновение удобно лег резной рукояткой в большую ладонь мага. В ту же секунду Ваня, повинуясь словам скорее рефлекторно, нежели обдуманно, заехал Агате локтем в грудную клетку, пнул пяткой по ноге…

– …Подсечка, – договорил любимую в последнее время считалку, роняя на землю свою похитительницу, которая так «удачно» запнулась о непонятно откуда взявшийся корень.

Швея рухнула навзничь. Ванечка же, оказавшись на свободе, стремглав рванул в объятия Зака. Мужчина ненадолго сжал его в кольце рук, после чего, обернувшись, поставил рядом со мной.