Малышка его мечты (СИ)

Несмотря на головокружение, я рассматривала его, чувствуя неистребимое желание прикоснуться в ответ.

— Не надо так пристально рассматривать мою рожу! — сказал он, отворачиваясь. И убрал руку от моего лба. — У тебя все еще температура. Сейчас тебе принесут обезболивающее и минеральную воду.

— Не говори так о своем лице, — сказала я в ответ, забыв о плохом самочувствии. — У тебя вовсе не рожа, а вполне привлекательное мужское лицо. Говорят, шрамы украшают мужчину.

Я пыталась быть смелой и слегка игривой, как моя сестра.

— Мне не нужны комплименты, малышка, — с грустью в голосе сказал он. — Я затащил тебя сюда, так что именно на мне лежит ответственность за твое плохое самочувствие. Надо было самому купить билеты и багаж для тебя. А также позаботиться о карманных расходах. Когда ты ела в последний раз?

От его вопроса я впала в ступор. Кажется, в самолете я съела последний бутерброд еще вчера.

— Не помню, — соврала я. Подняв на него полный надежды взгляд, добавила: — Да это и не важно. Лучше скажи, как ты намерен поступить со мной? Вернешь отцу или…

Договорить у меня не хватило смелости.

Глава 7

Я смотрела на него, боясь моргнуть и пропустить что-то важное. Но Михаил не спешил с ответом. Небрежным жестом он запустил пальцы в волосы и пригладил их.

— Для начала тебе нужно прийти в себя.

Это было совсем не то, чего я ожидала. Ответ мне требовался немедленно, прямо сейчас. Я слишком долго ждала этой встречи. Извела себя, не зная, чего ожидать. А он словно нарочно хочет продлить мои мучения.

— Я ничем не хуже сестры, — сказала неожиданно даже для себя самой.

Михаил дернулся, словно его щелкнули по носу. Уголок губ дернулся. Неужели мне все же удалось рассмешить его? Сейчас я этому не радовалась.

— Знаю, — кивнул он, рассматривая мое лицо так пристально, что захотелось зажмуриться.

Больше всего на свете я боялась его неодобрения. Вдруг ему не нравится то, что он видит? Я далеко не красавица. Понимаю. К тому же не такая энергичная и смелая, как моя сестра. И все же не уродка.

— Ты очень молодая, — проговорил Михаил, заправив мне за ухо прядь выбившихся из косы волос. — Понимаю, тебе не хочется возвращаться. И попытаюсь сделать все, чтобы не отправлять тебя в тот ад, где ты жила. Да и отец вряд ли тебя примет.