Любовь без права на ошибку

Да и не вызывали они у меня желания. Я предпочла иную весовую категорию и пережила парочку легких романчиков приблизительно с моими ровесниками, умными, вполне интересными, амбициозными мальчиками. Отношения у нас были скорее дружеские, хотя и любовные, да мне они как-то быстро стали неинтересны. Так что слишком уж я балованная и разборчивая. И знаешь, что удивительно: я тут поняла за время общения с тобой, что ты, оказывается, по-настоящему первый мужчина в моей жизни.

Битов притянул меня к себе и поблагодарил долгим нежным поцелуем, от которого у меня закружилась головушка и затуманился мой ясный разум.

Пришлось предпринять усилие, чтобы вспомнить, о чем мы, собственно, говорили, когда Битов прервал поцелуй и заглянул мне в глаза.

– Я не готова вот прямо сейчас все решить и изменить свою жизнь.

– Я понимаю. И не тороплю ни тебя, ни себя. У нас еще будет время все обсудить. Мне просто хотелось, чтобы ты знала, что ты для меня значишь.

 – Он лукаво улыбнулся. – Кстати, солнце, насчет времени. Завтра встаем рано и едем на ферму. Сашок просил тебя обязательно привезти перед отъездом. Они там тебе целые горы всяких продуктов и угощений приготовили. Ирине твоей сейчас как раз то, что нужно: натуральные, экологически чистые и свежие продукты.

– О-о-о, нет! Опять рано вставать! Я же в отпуске, а поспать не дают! Это издевательство какое-то!

– Да уж, – Битов перевернул меня на спину и навис сверху.

 – Поспать тебе здесь не дадут! И лично я собираюсь приложить к этому максимум усилий!

Но выехали мы не так чтобы рано – после восьми утра. Ну не смогла я встать, и все! Как ни тормошил меня мужчина, я отказывалась покидать постель и послала его… спортом заниматься в весьма не дружеской манере.

Мы опять ехали на машине Битова, я даже ворчать уже перестала по этому поводу.

Так как ферма располагалась в противоположном направлении от Москвы, решили, что съездим туда по-быстрому, не задерживаясь на застолья и долгие беседы, загрузимся сельскими дарами, прихватим продуктов и для Надежды Ивановны, вернемся и тогда уж я спокойно поеду в Москву.

Мы снова молчали в дороге, думая каждый о своем и оставаясь вместе на уровне чувств, и я опять поражалась и удивлялась этому теплому приятному ощущению – молчаливому единению. Было мне печально и оттого странно.