Люблю тебя врагам назло

— Эм… Ну, конечно, меня все предметы, по которым я ЕГЭ сдаю интересуют. Больше всего, конечно, смущает русский, его ведь обязательно сдавать надо, а у меня хроническая неграмотность…

— Да я не про учебу, — вздохнул я. — Спорт какой-нибудь, может, любишь? Марки собираешь?

— Ну со спортом у меня проблемы, — покачал головой он. — Я же астматик.

Я замечал, что порой Павлик достает из рюкзака какое-то лекарство, напоминающее ингалятор, и орошает им горло, делая при этом глубокий вдох. Поначалу, я думал, что он просто простужен, но когда Корчагин продолжал пользоваться средством уже несколько недель, я смекнул, что дело не в простуде.

— Хреново. И что, из-за этого тебе противопоказана любая физическая активность? — спросил я.

— Нет, не противопоказана. Даже желательна. Я и на физкультуру ведь вместе со всеми хожу. Олег Иванович меня жалеет, закрывает глаза на мои низкие показатели. Наверное, видит, что я правда стараюсь. Но это этого толку мало… Просто я такой хлипкий от природы, что ничего, кроме плаванья, у меня нормально не получается.

Я посмотрел на его худенькие плечи и руки, свисающие точно плети. Грудная клетка впалая и неразвитая. Голова с копной густых, вьющихся волос казалась очень большой относительно тела. Он напоминал чупа-чупс на тоненькой палочке.

— А, может, тебе надо как-то, ну, подкачаться, что ли? — предложил я.

— Мама не разрешает, говорит, что мышцы в мужчине не главное. А для здоровья школьной физкультуры и бассейна мне вполне достаточно, — Павлик выглядел удрученным.

— А батя твой что говорит?

— Папа? Он с мамой никогда не спорит, особенно в вопросах моего воспитания.

— Ясно, — сказал я, откидываясь на спинку стула и закидывая руки за голову. — А с девчонками у тебя как? Нравится кто-нибудь?

Павлик стал пунцово-красным.

— Нравится. Только это бессмысленно. Мне все равно ничего не светит, — с нотками безнадежности в голосе отозвался Корчагин.

— Почему? Некоторые девчонки любят ботаноидов, — пожал плечами я.

Павлик оскорбленно посмотрел на меня, очевидно, обидевшись на то, что я назвал его ботаноидом.

— Ой, да ладно. А то ты не знал, что ты главный умник в классе, — усмехнулся я.

— Наверное, — вздохнул он. — Только той, кто мне нравится, отличники точно неинтересны. Ее привлекают парни вроде тебя: крупные, курящие, со взглядом, по которому сразу понятно, что может, не задумываясь, врезать.

— Хулиганье, короче, — кивнул я.