Люблю тебя врагам назло

Наверняка она попросила родителей помочь мне, а взамен пообещала порвать со мной.

Не подумайте, я был ей безмерно благодарен. Но ведь можно же было общаться тайно! Скрывать наши отношения от ее предков, а потом, переехав в Москву, спокойно воссоединиться.

Если бы только она подала знак, хоть крошечный намек, я бы тут же сорвался и сделал все, возможное и невозможное, чтобы быть рядом с ней. Но она молчала. Смотрела в пол и не выказывала ни малейшего желания обменяться со мной хоть парой фраз.

Когда экзамены закончились, последней точкой нашего соприкосновения оставался выпускной.

В день торжества я облачился в костюм, который прикупил недавно на накопленные от работы деньги. Я рассчитывал взять его с собой в новую жизнь. Должен же у меня быть хоть один приличный костюм?

Я пошел на выпускной с твердым намерением во что бы то ни стало поговорить с Алисой.

Когда Алиса вошла в ресторан в шикарном кремовом платье в пол, от восторга я забыл, как меня зовут, сколько мне лет, и вообще, все забыл. Я видел ее и думал только о том, какая она потрясающая. Ее кофейные волосы мягкими локонами спускались на плечи, а изысканный макияж подчеркивал природную красоту.

Мать, как всегда, тащилась следом за ней. Но, к счастью, села за стол с остальными родителями, а Алиса заняла место рядом с Одинцовой.

— Наташ, мне очень неловко, но могу я сесть с рядом с Алисой? — я наклонился к уху одноклассницы, чтобы играющая музыка не унесла мои слова."

"Одинцова с сочувствием посмотрела на меня и поднялась, освобождая мне место. Я опустился на стул рядом с Алисой, и до меня донеслись едва уловимые нотки ее духов.

— Что происходит? Я места себе не нахожу, — сказал я, заглядывая ей в лицо. — Я понимаю, что это все из-за родителей.

— Яр, я… Все очень сложно. Не думаю, что у нас получится быть вместе, — выдавила она. Было видно, что слова даются ей с трудом.

— Что это значит?! — запаниковал я. — Любишь ты меня или нет? Если да, то мы со всем справимся, слышишь?

— Ярослав, — она покачала головой и набрала воздух в легкие. — Прости меня, но…

— Алиса! Ты обещала! — над нами нависла ее мать.