Люблю тебя врагам назло

Третий тур олимпиады проходил в том же кабинете, в котором мы к нему готовились. Нам раздали несколько заданий-кейсов и отвели три часа на их решение. Такого умственного напряжение я еще никогда не испытывал. Времени мне хватило впритык, и в решении последнего кейса я был совсем не уверен.

Тем не менее, сдав работу, я почувствовала колоссальное облегчение: все, что от меня зависело, я сделал.

— Последний тур олимпиады завершен, — торжественно заявил Арсений. — Вы большие молодцы. По результатам мы со всеми обязательно свяжемся!

Мой обратный поезд был через три часа, а мне перед этим нужно было заскочить в гостиницу за вещами.

У лифта меня нагнала Катя и начала делиться своими взглядами на решение кейсов. Мы вместе направились в гостиницу. Обсуждение олимпиады так увлекло нас, что мы чуть не проехали свою станцию метро.

— Давай обменяемся номерами, Стрелок, — предложила она, когда я, попрощавшись, направился в свой номер, чтобы по-быстрому забрать вещи.

— Зачем?

— Ну, когда мы выиграем олимпиаду, поступим на учебу и будем параллельно работать вместе, думаю, мне понадобится твой номер. Кроме тебя, у меня нет знакомых в Москве.

— С чего ты вообще взяла, что мы выиграем?! — мои глаза полезли на лоб.

— О, в этом я даже не сомневаюсь, — отмахнулась она. — Давай диктуй."

"Времени у меня было в обрез, поэтому вместо того, чтобы препираться с ней, я просто продиктовал одиннадцать цифр.

Алиса

Ярослав приехал из Москвы в субботу ночью. На следующий день мы не смогли увидеться, потому что у моей семьи был запланирован ответный визит к родителями Анатолия, жениха Беллы, которые жили в двух часах езды от города. Я до последнего пыталась отвертеться, но мама была непреклонна. Поездка выдалась на редкость утомительной, потому что родители Анатолия, как и он сам, были поразительно скучными людьми.

Домой мы приехали только в девятом часу, и я буквально сгорала от желания поскорее увидеть Ярослава, но в такое время гулять меня никто бы не отпустил.

Когда он позвонил, я схватилась за трубку, как утопающий за спасательный круг. Звук голоса Калашникова хоть немного спасал от тоски по нему.

Но нормально поговорить нам не удалось. В мою комнату вошла Белла и, усевшись на кровать, принялась в тысяча первый раз рассказывать о своей свадьбе.