Люблю тебя врагам назло

— Сильно болит? — Одинцова присела рядом с Павликом и аккуратно приподняла его лицо.

— Терпимо, — взволнованно ответил тот, очевидно, из-за близости девушки совершенно позабыв о своем носе.

И тот произошло нечто: Наташа мягко обхватила ладонями его лицо и накрыла своими губами его губы. Мы с Алисой тактично отвернулись.

Быть свидетелем первого поцелуя Павлика совсем не входило в мои планы, но Наташа оказалась очень импульсивной натурой.

— Кхм, — кашлянула Алиса, когда эти двое наконец отлепились друг от друга.

Фильм выбирала Одинцова, так что я узнал название уже во время покупки билетов. ""Причини мне сладкую боль"" — гласило оно. Я бросил взгляд на Павлика, который, кажется, как и я, ничего не слышал об этом фильме.

— Наташ, а о чем кино? — поинтересовался я с опаской. — Мелодрама, что ли?

— О нет, — вкрадчиво ответила она, подхватывая Корчагина под руку. — Это эротический триллер по мотивам нашей с Алиской любимой книги.

— Ну, не любимой, — тихо возразила Алиса.

— Брось прикидываться! — фыркнула Наташа. — Помнишь, как мы ее после прочтения три часа по телефону обсуждали. А потом еще выбирали актеров, которые могли бы подойти на роль Дэниэла?

— Даа, — мечтательно вздохнула Алиса, видимо, представляя этого Дэниэла.

От этого мое желание посмотреть фильм только возросло. Хотя, судя по охам-вздохам девчонок, находящихся в предвкушении просмотра, нас скорее всего ждала сопливая история типа ""Сумерек"".

Зал был забит на девяносто процентов, причем преимущественно представительницами женского пола. Еще один тревожный звоночек.

Мы заняли свои места: Алиса с Наташей рядом, я и Павлик по краям от них. Свет погас, и началась… Жесть. Другого слова у меня просто не нашлось.

Триллера в этом фильме, было не больше, чем любви. Нет, любовь там, конечно, была, но лишь фоном. В течение почти двух часов главный герой, полуадекватный смазливый качок с замашками извращенца, разбирался со своими психическими замесами, травмированным детством и прочей ерундой.

Как вы понимаете, постельных сцен в фильме было не просто много, а очень много. Звук расстегивающейся ширинки Дэниэла раздавался так часто, что, кажется, я больше никогда не смогу снимать свои джинсы без содрогания.