Музейный артефакт

И чем дольше она длилась, тем скорей переходил Кфир из живого состояния к мертвому. В наступившей тишине стало слышно, как потрескивает фитиль светильника. Обостренное обоняние уловило аромат горящего оливкового масла. Спина Публия напоминала спину каменной статуи.

– Позовите матрону Варению и Цецилию! – наконец, сказал он не своим голосом. Такими голосами славили императора смертельно раненные в грудь гладиаторы, чтобы получить облегчающий удар меча.

Стоящий у двери слуга побежал исполнять приказ.

– Что там такое, Публий? – спросил Марк, приближаясь к брату и заглядывая ему через плечо.

И тоже превратился в статую.

И Кфир окаменел. Время остановилось, он ничего не чувствовал, сердце остановилось, и кровь перестала бежать по жилам.

– Хороший кинжал, Кфир! – сказал прокуратор, на этот раз своим обычным голосом. – Он ведь не иудейский? Я вижу, что он сработан римским мастером…

– Я не разбираюсь в кинжалах, – лекарь с трудом протолкнул слова через пересохшую глотку.

– Зато я хорошо разбираюсь.

– Да! – такой звук могла издать расколотая молнией скала.

Братья как по команде повернулись. Публий рассматривал кинжал, а Марк смотрел на Кфира. Пока в его глазах было только недоумение. Но нехорошее недоумение.

– Мы играли этим кинжалом в детстве… Помнишь, Марк?

– Конечно, брат! Однажды ты порезал себе руку, и отец ругал нас обоих…

– Не может быть, – выдавил из себя Кфир. – Наверное, то был похожий кинжал…

– Да, похожие кинжалы бывают. Но к каждому оружейник делает свои ножны, – медленно и зловеще проговорил прокуратор.

Пухлая, поросшая волосами рука с широким запястьем нырнула под тунику и извлекла изящные ножны, украшенные красными рубинами.

– Кинжал никогда не входит в чужие ножны, только в свои! Смотри, Кфир…

Обоюдоострый клинок скользнул в позолоченное устье и провалился вниз до упора, витая рукоять составила единое целое с ножнами.

– Как видишь, я не ошибся. Именно этим кинжалом мы играли в детстве.

В зал вошли Варения и Цецилия. Они подошли к братьям и изумленно уставились на бесспорную улику.

– Это кинжал моего мужа! – воскликнула Варения. – Где вы его взяли?

– Нашли у нашего лекаря, – улыбнулся Марк, обнажая крепкие белые зубы.