Музейный артефакт

"

"Пожав плечами, Иван прочитал контрольный ярлык, который был привязан к экспонату суровой ниткой и, когда он катился, мелькал, как мышиный хвост: «Перстень базилевса, IV–VI век нашей эры. Инв. № 6254875 ВТ…»

– Почему базилевса? Какого базилевса? Что на нем написано? – растерянно вопрошал вслух молодой человек. – Очень интересный объект, но совершенно неизученный! Почему?

– Здесь тысячи неизученных объектов! – буркнул Киндяев. – До всех руки не доходят. Ты заинтересовался – вот и изучай!

Иван смотрел на перстень как завороженный, и в глубине души у него вдруг стал зарождаться страх.

Он не мог понять в чем дело. И вдруг дошло: глаза! Глаза этой дьявольской морды. Они были живые, и в них горели бордовые зрачки. Причем они смотрели не куда-то в сторону, а именно на Трофимова, заглядывая ему в зрачки, нет, глубже – прямо в душу. Красные глаза прожигали его насквозь, стало тяжело дышать, сердце колотилось под горлом, страх вынырнул из своих потаенных глубин, охватил и сковал все его естество… Иван постарался взять себя в руки. Это наваждение, морок! Это просто кажется, что искусно выполненное чудовище изучающе рассматривает его, будто знакомясь. А на самом деле в крохотные, тщательно прорезанные глаза вставлены неестественно яркие рубины… Но никаких рубинов там не было. Значит, внутри горит дьявольский красный огонь? И этого не могло быть. Почему же тогда он не в силах отвернуться и оторваться от этого гипнотизирующего взгляда? Страх начал отступать. Он почувствовал, что если наденет перстень на палец, то сразу успокоится.

– Чего ты так сидишь, Ваня? – словно сквозь вату пробился голос Николая Петровича. – Уже время обеда. Пойдем в столовку!

Иван потряс головой, приходя в себя.

– Сколько время?

– Начало второго.

– Сколько?! Не может быть!

Иван посмотрел на часы. Точно. Он и не заметил, как пролетели два часа… Нет, не пролетели – просто исчезли! Будто кто-то вырезал их ножницами из киноленты его жизни.

– Что ты такой странный, как мешком ударенный? Сидишь и пялишься на этот перстень еще увлеченней, чем на свои стилеты!

– Да нет, ничего… А почему вы сказали, что его на палец надевать нельзя?

– Была когда-то давно одна история… Найди при случае Марью Спиридоновну, расспроси… Пойдем, я есть хочу!

Выйдя на улицу из затхлого холодного подвала с его казематной тишиной и мистической аурой, они оказались в другом мире.