Музейный артефакт

Здесь кипела жизнь: на небольшом базарчике продавали нехитрые продукты, сосредоточенные мастеровые перестилали просевший булыжник мостовой, кто-то носил воду, кто-то рубил дрова, кто-то разделывал горного оленя, несколько человек готовили на костре плов в огромном котле…

– Великий Шейх отменил все налоги, вместо этого жители обязаны трудиться на общее благо, – сказал Наставник, заметив их взгляды. – Видите – кому-то посчастливилось подстрелить оленя, но отведает его вся махалля. Таков закон!"

"В стороне, возле чайханы, солидные, с седыми бородами мужчины пили чай, курили кальян и степенно переговаривались.

– Великий Шейх запрещает роскошь, – пояснил Наставник. – Здесь не приняты пиры, дорогие наряды, драгоценности и серебряная утварь. Богатство потеряло в Аламуте всякий смысл, и у нас нет разницы между богачами и бедняками.

Неофиты не успели удивиться, как он добавил:

– А нарушителей законов сбрасывают со стены или вешают на северной башне…

На башне, будто подтверждая эти слова, сидела стая ворон, в небе, раскинув крылья, парили стервятники. Они явно ждали поживы.

Молодые люди подошли к высокой, с зубцами и бойницами внутренней стене. Стоящие у сводчатого проема стражники почтительно приветствовали их как равных. Проходя во внешний двор, Фарид поднял голову, рассматривая тяжелую падающую решетку с остриями внизу.

Через узкую калитку в главных воротах будущие фидаины вышли из крепости. Здесь гулял свежий ветер, с площадки открывался красивый вид на окружающие горы и ущелья. Наставник поднял руку, указывая крепким пальцем на сверкающую в солнечных лучах бронзовую табличку.

– Три героя убили предателей веры прямо в их логове и, славя Великого Шейха, приняли мученическую смерть, – негромко пояснил Наставник.

Ученики завороженно рассматривали табличку, на которой были написаны шесть имен: попарно – по два напротив друг друга.

– Имена наших бесстрашных товарищей навсегда украсили ворота Аламута для памяти и восхищения.