Музейный артефакт

Но все равно, к подножию горы Аламут они добрались, когда короткий зимний день угасал. По крутой узкой дороге долго поднимались вверх. Этот отрезок пути оказался самым трудным – к высоким, обитым железом воротам они подошли уже в темноте.

Здесь их ждал неприятный сюрприз: претендентов на службу Великому Шейху собралось человек двадцать или тридцать. Они сидели на холодных каменных плитах, и пропускать их внутрь, в сытое тепло, никто не спешил. Из разговоров выяснилось, что некоторые ждут уже пятый день. Им ничего не обещают и не удерживают тех, кто пожелал уйти.

Многие разочарованно вернулись на равнину. Первым пришедшим сегодня впервые дали по сухарю, остальные довольствовались свежим и холодным горным воздухом.

Друзья приуныли. Перспектива провести ночь на холоде и без еды им не улыбалась. С таким же успехом они могли остаться в убогом жилище Фарида, по крайней мере там не дул пронзительный ветер и можно было разжечь очаг…

– Я думаю, надо возвращаться, – проговорил Ахмат. – Тут можно ждать неизвестно сколько.

После небольшой паузы Фарид произнес:

– Ты и в самом деле возвращайся, можешь жить в моем доме… Я просто не дойду. Спина болит, сил нет, знобит… Я или войду внутрь, или умру…

Ахмат внимательно посмотрел на друга. В неровном свете горящих перед воротами факелов его лицо казалось чужим и неправдоподобно взрослым.

– Я тоже остаюсь. Можешь опереться на меня. Крепись…

Ночь тянулась бесконечно долго. Ахмат смотрел на крепкие ворота: там блестела какая-то табличка. Ему было интересно, что на ней написано, но подойти ближе он не мог, так как обнимал Фарида, который дрожал, будто в лихорадке.

Периодически в воротах открывалось маленькое оконце и кто-то придирчиво наблюдал за претендентами, потом оно затворялось и томительное ожидание продолжалось. К середине ночи Фарид совсем ослаб. Он лежал на мокрых каменных плитах, а голова покоилась на коленях друга.

– Как ты думаешь, – тихо спросил он. – Они меня похоронят как мусульманина?

– Не знаю. Я попрошу их.

Ахмат и сам еле держался, и если б не узы дружбы, давно бы ушел от этих негостеприимных ворот.

Оконце вновь приоткрылось, а затем со скрипом распахнулась узкая калитка в воротах. Три воина с факелами вышли из крепости и направились к Фариду с Ахматом.

– Он жив? – тот, что шел впереди, слегка пнул носком сапога распростертое на камнях тело.

– Пока да, – мрачно ответил Ахмат. Словно подтверждая его слова, товарищ застонал.

– Что с ним?

– Исмаил-бей ударил нагайкой.