Музейный артефакт

Муха стала биться в окно, причем с такой силой, что Иван подумал: как она не разобьет себе башку? А может, пробьет стекло и вылетит наружу? Вряд ли, ведь неизвестно ни одного такого случая… А случаи, когда мухи разбивают себе голову? Тоже неизвестны… Впрочем, когда обнаруживают дохлую муху, ее просто выкидывают в мусорное ведро, а не определяют причину гибели…

От этих научных размышлений его оторвал профессор Сомов. Он снова со скрипом развернулся в своем кресле и удовлетворенно потер руки.

– Внутри написано: «Иуда из Кариота».

Снаружи: «Не жалей, что сделал…» Похоже, что этот перстенек принадлежал некоему Иуде, который сделал что-то нехорошее, и кто-то хотел его успокоить. Помнишь, что сделал Иуда Искариот?

– Нет, – замотал головой Иван.

– Вспоминай евангельские сюжеты! Картины «Тайная вечеря», «Поцелуй Иуды», «Распятие Христа»…

Трофимов напрягся.

– Подождите… Что получается… Выходит, это перстень того самого Иуды?! Но как такое может быть – ведь библейские мифы нематериальны!

– Скорей всего, конечно, имитация.

 – Сомов стал рассматривать фотографии. – Сразу видно, что вещь новая. За две тысячи лет и надписи сотрутся до неразборчивости, и камень выпадет, и морда обтешется так, что не поймешь – лев это или заяц…

– Кому нужна такая имитация?

Студент пожал плечами.

– Мало ли мистификаторов…

– Для новодела он слишком необычный, – задумчиво проговорил Иван. – Коллега его рукой прижал и обжегся так, что на больничный попал. А я тут же взял – холодный… И другие странности на своей шкуре почувствовал – то страх от него исходит, то время будто останавливается…

Сомов снял свои огромные очки, и глаза у него стали другими – обычные глаза немолодого усталого человека.

Он протер их пальцами, помассировал вдавленные следы на переносице, кашлянул.

– Исторический материализм никто не отменял, молодой человек, – глядя в сторону, сказал он. – И коммунистическую идеологию тоже. Каждому здравомыслящему человеку ясно, что из религиозного мифа не мог появиться ни перстень, ни что бы то ни было.

И каждому ясно, что никакой перстень не может обладать мистическими свойствами.

– Но я лично…

– Таковы незыблемые постулаты объективной действительности, – перебил его профессор. И продолжил: – Но существует еще субъективная действительность. Самовнушение вполне может вызвать самый настоящий ожог. Переутомление и стрессы порождают фобии, видения, даже галлюцинации.