Музейный артефакт

– Нет, тот уже был совсем плох и передал перстень племяннику. Зеленый сопляк из провинции, никогда пистолета в руки не брал… И он уложил князя первым выстрелом, хотя тот был стрелок изрядный… Считали, что дело тут нечисто… Моего предка похоронили, молокососа осудили и сослали, вот так закончилась эта история!

– А перстень? – взволнованно спросил Александр Исаакович. – Перстень-то куда делся?..

– А перстень был конфискован государственными органами и приобщен к делу в качестве вещественного доказательства. Все, с тех пор о нем никто ничего не слышал.

– Да, вот бы его найти! – Бернштейн задумчиво покачал головой. – Такие вещи бесследно не пропадают… А каков он? Ты хоть знаешь, как он выглядит?

– Описание передавалось из поколения в поколение, рисунки. И мне отец рисовал… Говорят, от него такая сила исходила, что ни с чем не спутаешь…

Феликс принес лист плотной бумаги, паркеровскую авторучку с золотым пером и принялся быстро делать набросок.

– Ободок выполнен из неизвестного металла, может, темного цвета со светлым отливом, а может, наоборот – светлого с темным, – или подсказывал он сам себе, или объяснял остальным.

– А в пасти эта рожа держит круглый черный камень чешуйчатой огранки, – закончил Охотников, чья голова уже покоилась на ладони правой руки, а красные глаза кролика превратились в узкие щелочки. Он был пьян в стельку, хотя и держался изо всех сил.

Феликс уронил ручку, капля синих чернил брызнула на изображение морды неизвестного чудовища.

– Откуда ты знаешь?! – вскричал он так, что все поняли – альбинос попал в точку.

Вместо ответа Охотников икнул.

– Откуда тебе известно, что во рту льва? Где ты видел этот перстень?!

Охотников оторвал тяжелую голову от ладони, улыбнулся и назидательно произнес:

– Да в Эрмитаже. В рыцарском зале!

В наступившей тишине он вновь опустил голову на ладонь:

– Тоже мне, ценители искусства.

Юздовский молча сидел, опустошенно глядя на пьяного приятеля. Наконец, он будто очнулся и хриплым голосом спросил:

– Когда ты его там видел?

– Неделю как. Или две. Его из запасников выложили в экспозицию. Вот так, работники культуры!

Трое более трезвых мужчин переглянулись.

– Сходи посмотри, Фелюксишка, – сказал Александр Исаакович. – Скорей всего – просто похожий. А там, как знать… Всякое в жизни бывает…

Он встал.

– Ну, мне пора.