Любовь без обязательств (СИ)

А у нас был обыск.

- Бл*ть.

Пинаю чёрный московский сугроб ботинком. И что сейчас делать?

- Что нам делать? – задаёт тот же вопрос Аня.

- Закрывайтесь и ступайте домой. Позже наберу.

Залетаю обратно в машину.

Осознание, что моя девочка там сейчас совсем одна и дрожит от страха, поджигает кровь так, словно в нее впрыснули канистру керосина. Я же помню ее глаза в ту ночь, когда мы с Андреем забирали их с Настей из участка. Стояла вся бледная, как смерть, и хлопала своими длинными ресницами от испуга.

- В Шереметьево поедем, - заявляю водителю, набирая своего секретаря.

- Часа три выстоим, не меньше, - цокает мужик.

- Похрен, - отзываюсь, прикрыв глаза.

Ей нужен адвокат.

Хороший. Лучший.

Кому можно доверять?..

В голову прокрадывается мысль, которую я пинаю словно мяч об стену.

Долинский, бесспорно, осенью по неосторожности слил слух о нашей связи Марго. Но Ксения ему нравится. Это искренне. И самое опасное для меня, что симпатия у них была взаимной.

Просто моя женщина предпочла меня.

Сам в шоке...

Пока стоим в пробке, успеваю произвести нужные звонки.

Во-первых, одному из бывших сослуживцев. От него узнаю, что Баринова Ксения Сергеевна задержана до выяснения обстоятельств. Заручаюсь поддержкой приятеля и хотя бы остаюсь спокойным, что с ней будут надлежащим образом обращаться.

Во-вторых, Долинскому. В общих чертах рассказываю суть обвинений и прошу выехать в отделение немедленно. Он, не колеблясь, соглашается и по голосу кажется взбудораженным.

Третий звонок – секретарю Бойко, которая выучила за этот день мой голос наизусть. Предупреждаю, что если ее шеф со мной не свяжется в течение часа, то я буду у него дома часов через пять и поговорю лично.

Но он не связывается… Мудак!

Телефон молчит, и эта тишина давит на мой головной мозг, как долбанный пресс. Опускаю голову и взлохмачиваю волосы.

На хрена я вообще помчался в эту Москву? Чувствовал, что не надо.

Последние три года у меня бешеное ощущение, что я несусь впереди машины под названием «Вавилон» и вот-вот она меня расплющит в щепки, которые разлетятся по асфальту.

В аэропорт попадаю ближе к вечеру. Вылет назначен на девятнадцать тридцать.

От Ксении пока молчание. Долинский отписывается, что допрос еще тянется.

Изводят мою девочку. Уже больше шести часов.

Мучают.

Из-за меня.

Я во всем виноват.