Личное дело женщины-кошки

Какова судьба Елизаветы Андреевны? Неужели старшая сестра Зои Килькиной жива и здорова? Впрочем, так ли уж невинны жертвы? Лариса согласилась обмануть Михаила, Зоя убила родную дочь, Елизавета отлично знала, что задумал Богдан, и покрывала сына. Похоже, все они хороши.

– Дарья Ивановна, – заглянула в мою спальню Марина, – там какая-то дама звонит по городскому. Я ей пять раз сказала, отдыхает Даша, но она настаивает!

– Иду, – вздохнула я и начала искать тапочки.

Вас удивляет присутствие в Ложкине Марины? Просто у меня не было времени сказать, что она теперь живет с нами.

Помните день, когда я, обидевшись на домашних, ушла в свою спальню? Малую гостиную я покинула в тот момент, когда Аркадий и Дегтярев второй раз попытались поднять диван. Ясное дело, они его уронили! Я услышала из коридора грохот, но возвращаться не стала, а зря, потому что события приняли совсем уж фантастический характер!

Марина, лежа на паркете, увидела, что диван падает, только на этот раз он грозит придавить ничего не подозревавшего Хуча.

Короче говоря, в больницу поехали все. К счастью, врачиху вовремя выдернули из-под дивана. После того как Марине сделали рентген, вправили вывих ноги и замазали ссадины на лице, Кеша сказал:"

"– Говорите адрес, отвезу вас домой.

И тут выяснилось, что Марине негде жить, ее выгнали из съемной квартиры, новую она не нашла, ночует в клинике.

– Поэтому я и липла к вашему полковнику, – рыдала девушка, – хотела пару недель в приличных условиях пожить. Извините меня, простите!

Зайка с Кешей растерялись, Дегтярев погладил Марину по плечу, а Маша заорала:

– Она спасла Хуча! Выдернула его из-под дивана! Он бы точно раздавил мопса! Лицо поранила! Про ногу забыла!

– Я очень люблю собак, – шмыгнула носом медсестра, – всегда хотела завести парочку, но мне самой жить негде!

Ну и теперь угадайте с трех раз, как поступили домашние?

– Дом большой, – заявил полковник, рассказывая мне о событиях той ночи, – Марина нам не помешает, поживет недолго и уедет!

Но Марина прижилась, очень скоро она стала необходима всем.