Леди Каладана

Барон Молаи пришел в ярость из-за публичного позора, и Харишка отправила ему одну из самых соблазнительных наложниц, чтобы смягчить его гнев. Я родила сына уже здесь, на Уаллахе IX.

Джессика от всего сердца сочувствовала горю, которое довелось пережить Ксоре, и эта боль только усугублялась ее собственным бедственным положением.

– Как и я, ты влюбилась, несмотря на запрет, и родила ребенка, хотя не имела права этого делать.

Ксора посмотрела в глаза Джессике.

– Наверное, мы единственные сестры, которые решились на это.

Джессика прикоснулась к руке Ксоры, но отдернула ее, прежде чем кто-нибудь успел это заметить. Здесь не место для выказывания эмоций. Любых эмоций.

* * *Я увидел, что уловки и маски императорского двора суть фальшивые, но принятые всеми иллюзии. Все это страшно далеко от реальной жизни.

Герцог Лето Атрейдес, из писем к сынуФормальный вызов на дуэль от лорда Атикка, холодный как лед, Лето получил на листе ридулианской бумаги. Он с упавшим сердцем прочел вызов и понял: невозможны никакие переговоры, никакие возмещения, у него не примут никаких извинений.

В ожидании условий вызова Лето проводил время в изучении правил Ландсраада и законов Империи. Он перечитал «Учебник ассасина», пытаясь найти хоть какой-то выход, но в случае объявления кровной вражды возможности ответа резко ограничивались.

Лето не отказался бы добиться примирения, но Атикк не согласился бы ни на что, кроме смертельного поединка.

Лорд Атикк являлся мастером единоборств и не раз доказывал это на деле. Лето практиковался в этом мастерстве на учебных аренах своего замка. Он нанимал спарринг-партнеров, которые заставляли его потеть в поединках, но никто не мог сравниться в навыках с Сафиром Хаватом, Гарни Холликом или Дунканом Айдахо.

Герцог приучил себя не показываться в крытых галереях или крыльях дворца без свиты каладанских гвардейцев и придворных. Шагая гордой поступью по дворцу, Лето видел, как люди отводят взгляды и перестают шушукаться.

Когда он прибыл на Кайтэйн, двор гудел, взбудораженный известием об уничтожении Дома Вердена, но теперь все говорили о вызове Атикка и о неминуемой дуэли.