Леди Каладана

Если я возьму с собой бализет, то на всякие вопросы смогу ответить, что еду на Кайтэйн, намереваясь выучить несколько народных баллад, чтобы потом играть их здесь, в замке.

Закончив работу, Юэ осмотрел рану.

– Разрез заживет через один-два дня. – Он озабоченно пошевелил губами. – Кому-то из императорских лейб-медиков придется сделать разрез, чтобы извлечь кристалл из-под кожи.

– Ну, эту проблему я решу на месте, кода настанет время. Теперь мне надо до прибытия лайнера Гильдии уложить вещи и упаковать бализет.

Когда Лето, соблюдая конспирацию, ответил на приглашение Якссона Ару, ему показалось, что он выстрелил из ружья, возможно, в себя самого.

Он припомнил все встречи с Сафиром Хаватом, стратегические совещания, тщательное планирование работы с лидером мятежников. Он с дотошностью ментата продумал решение, просчитав последствия и возможности. Он не мог забыть, как этот страшный человек направил гигантские контейнеры на музей в Оторио, а позднее заставил корабль с сокровищами врезаться в императорский дворец.

Лето предстояло заставить вождя мятежников поверить, что он на самом деле сочувствует его движению.

Якссон ответил на послание герцога по частному каналу связи. Он отправлял послание за посланием, источник которых не получалось установить.

Лето активировал послание, зная, что оно сотрется после первого же прослушивания. Голографическое изображение Якссона приветствовало герцога с уверенностью и теплой гордостью.

«Я воспринял ваше письмо, как радостную весть, Лето Атрейдес! Ваш возлюбленный Каладан воспрянет, когда Союз Благородных достигнет своей цели, после того как он его укрепит и усилит ваше участие – вы наша неоценимая награда! Я понимаю, с каким трудом вы приняли это решение, но я знал, что вы его примете, потому что понимаю вас, доверяю вам и знаю, что вы всегда поступаете правильно.

Слова эти жгли Лето как огнем.