Леди Каладана

– Императорская Вещающая Истину? Нет, ее не ждут раньше следующего дня. – Он вошел в камеру, излучая нервическую энергию. – Я говорю о Лезии.

Джессика уже знала, что он скажет дальше.

– Она умерла?

– Да, но мало того! – Он горел желанием поделиться секретом. – Перед тем, как умереть, Лезия собственной кровью написала на стекле предостережение! Она написала: «Джессика, опасность».

Джессика мгновенно насторожилась. Она понимала, что это послание Лезии можно понять двумя способами – либо Джессика в опасности, либо она сама представляет опасность.

Лезия сделала это намеренно, в этом Джессика ни на миг не усомнилась; это последний поворот ножа в ране, чтобы вызвать волнения в ордене.

С тем же выражением тревоги и затравленности Бром метнулся к двери.

– Это все, на что у меня было время.

Он выбежал прочь, но слова его запечатлелись в мозгу Джессики. Хаотическое предзнание Лезии придавало ей ореол ответственности и влияния, но ее предсказания и предостережения казались такими ненадежными, что их можно было смело считать бесполезными.

Джессика. Опасность. Что будет делать с этим Верховная Мать Харишка?

Харишка и две ее ближайшие советницы обсуждали последствия, но в одном Верховная Мать не сомневалась.

– Лезия точно знала, что делала. Будь она проклята! Она хотела посеять смятение – это ее последний коварный акт.

Рутин была настроена более решительно, чем когда-либо, и говорила… не скрывая самодовольства.

– Это еще одна причина, почему мы должны избавиться от Джессики и от всякого риска. С предупреждениями Лезии или без таковых мы знаем, что делать. Она опасна! Ее сын – тем более.

Кордана грелась, стоя у камина, абрис ее горбатой спины отчетливо проступал на фоне пламени.

Харишка вздохнула.

– Когда приедет Преподобная Мать Мохайем, она расскажет, какое своеволие проявляла Джессика во время обучения.

Кордана вернулась на свое место за столом.

– Джессика здесь, под нашим полным контролем. Мы можем наблюдать за ней, учить ее, помогать ей. Ксора должна отправиться на Каладан и стать там нашим оком, наблюдающим за юным Полом Атрейдесом. – Она обхватила ладонями чашку горячего чая, стоящую перед ней на столе. Окинула Рутин долгим взглядом. – Некоторые сестры настаивали на необходимости убить меня в пеленках. Но я сумела преодолеть все трудности и послужить ордену. – Она сделала глоток, сильно затянув паузу.