Лекарь Империи

— Жить будете, Софья Николаевна, — с максимально возможной уверенностью в голосе произнес я, убирая фонендоскоп. — И еще нас всех переживете! В ваши семьдесят четыре, знаете ли, сердце у многих пошаливает. Это почти как насморк, только чуть серьезнее. Я тут вам один сосудик чуток подправил, напряжение с него снял, так что теперь все будет хорошо.

Софья Николаевна тут же перестала изображать умирающего лебедя и с любопытством прислушалась к своим ощущениям.

— Ой, и правда, сынок, отпустило! — удивленно проговорила она.

Я довольно улыбнулся. Приятно, черт возьми, когда твои манипуляции, пусть и почти незаметные для окружающих, приносят реальную пользу. Но бабуля, войдя во вкус, тут же нашла новую причину для страданий.

— Только вот коленки, милок, коленки-то как ломит! — запричитала она снова. — Старость — не радость, сил моих нет терпеть эту боль!

Я уже открыл было рот, чтобы и тут ее немного утешить и, по возможности, облегчить страдания, как дверь в комнату с грохотом распахнулась, и на пороге нарисовался наш фельдшер, Григорий.

— Ну что, адепт, закругляемся! — пренебрежительно бросил он, даже не взглянув на старушку. — Хватит тут лясы точить. У нас еще вызовов — вагон и маленькая тележка. А эта бабуля и сама до поликлиники доковыляет, не сахарная.

Софья Николаевна тут же надула губы и возмущенно запыхтела:

— Да как же доковыляю, мил человек, когда у меня коленки больные, ходить-то мочи нет!

Но Григорий был непреклонен.

— Мы скорая помощь, а не такси для пенсионеров! — отрезал он. — Таких, как вы, у нас по десятку на дню.

Я вздохнул. Миры вроде бы разные, а люди везде одинаковые.

Работа на скорой, она такая — очерствляет, заставляет смотреть на чужую боль как на рутину. Сам я попал в это тело Ильи Разумовского несколько лет назад. Уже более-менее освоился, хотя поначалу было диковато.

В прошлой жизни я был не просто врачом, а опытным диагностом и хирургом с золотыми, без ложной скромности, руками. Знал про человеческий организм все, ну или почти все. А потом — бац! — нелепая автокатастрофа, темнота, и вот я здесь, в теле молодого, немного неуклюжего парня, которого судьба-злодейка забросила в самое начало карьерного пути.

Если точнее на первый курс медицинского института. И подарила мне этот самый «Сонар». Но это не главное.