Крымский оборотень

 – Результат – тот же самый. Вскоре группа оказалась разгромлена, спастись удалось лишь нескольким подпольщикам. Я думаю, что Улыбка продолжал бы свое черное дело и дальше, но в город вошла Красная Армия, а фашисты в спешном порядке из города отступили. И вот тут перед милейшим парнем Никитой Филипповым встал вопрос: а что же ему делать дальше? Отступать вместе с фашистами? А кому он был нужен, в такой-то ситуации? Тут уж фашистам было не до него. Пристрелили бы, да и дело с концом. Остаться в городе и выдавать себя за подпольщика, который и во второй раз чудом спасся от ареста? Ну, тут уж ему вряд ли кто-то поверил бы, потому что так не бывает.

– Оно, может, и так, – в раздумье проговорил Волошко. – Исчезнуть, конечно, можно. Особенно когда вокруг такая неразбериха. Мы только-только вошли в город, немцы только-только из него ушли… Да вот только далеко ли уйдешь и надолго ли спрячешься? По имени-фамилии найти человека не так уж и сложно.

– Ты это к чему? – глянул на Волошко Ольхин.

– А к тому, что этот Никита, скорее всего, взял да и поменял себе имя, – объяснил Волошко. – Может статься, вместе с документами. И теперь попробуй его найди под другим именем. Он, может, и из города-то никуда не исчезал. Сидит и сторожит свое золотишко, которым с ним рассчитывались его хозяева.

– И где он мог их раздобыть, другие документы? – недоверчиво спросил Завьялов. – Каким таким образом?

– Вот это нам и нужно выяснить, – вздохнул Волошко. – И, думается мне, пока мы это не узнаем, то и Никитку не поймаем.

– Да, задача! – вздохнул Ольхин. – Прямо как в сказке. Пойди туда, не знаю куда, найди то, не знаю что. Это вам не Дуньку приступом брать и даже не с Битком сквозь дверь перестреливаться. Ну, и что будем делать, товарищи сотрудники СМЕРШа?

– Будем думать, – пожав плечами, спокойно сказал Завьялов.