Крылья для двоих. Развод

Меня хотят упечь в пансионат для душевнобольных».

«Ужас. Надо валить от них, Лид. И поскорее».

Глава 8.

Лидия.

Они хотят свести меня с ума… Избавиться. Не понимаю я их мотивов… Вот зачем? Изменять, юлить, покрывать, вместо того, чтобы выпалить все в лицо…

Но я ведь тоже молчу, так?

Мне некуда идти. И терплю я из-за Ванечки… Он – все, что у меня есть. Все, что принес мне брак…

«Лидочка, я договорилась с адвокатом. Завтра в полдень он ждет тебя в кафе на Спасской.

Я обязана отыскать брачный договор. Вывезти кое-что из вещей к маме, да и из Ростика выудить побольше денег.

Когда-то давно я сама определила сумму, которая бы меня устроила. Смотрела на мужа влюбленными глазами, глуповато хлопала ресничками и отказывалась, отказывалась… Салоны красоты? Нет, я от любви прекрасна, мне они без надобности.

Маникюр, массаж? В топку. А Елена Васильевна поддакивала, хвалила меня за бережливость и сдержанность.

«Кожа у тебя, Лидочка, как персик! И косметика не нужна. А уж о салонах красоты до сорока лет забыть можно».

Да, мне есть, чем гордиться. Не только кожей. Волосы у меня тоже густые и длинные от природы.

В полной задумчивости провожаю родственников на работу. Пока Ванюшка рисует, готовлю кашу и омлет для мужчин, диетические сырники с мукой из бурого риса для свекрови…

Уходят они довольные.

– Малыш, хочешь, я «Барбоскиных» включу? Посмотришь?

– Да.

Остервенело жму на кнопки пульта. Удостоверившись, что сынок спокойно уселся на диван, поднимаюсь по лестнице в кабинет.

Ключа на картинной рамке нет…

Внутри все в тугой узел скручивается от странного предчувствия.

Сдавливаю виски пальцами, словно это впрямь поможет мне соображать лучше.

Антон Олегович завтракал в домашнем пуловере с карманами. Может, оставил ключ там? Смех Ванюшки, доносящийся из гостиной, немного меня отрезвляет.

Отыскиваю кофту свекра в их спальне. На мое счастье, ключ в кармане.