Красная королева (СИ)

Для меня же главное было понять, пойдет ли архиепископ на конфликт или же заявится лично и попытается решить дело миром. Оставалось только ждать, понимая, что через несколько минут мои слова разнесут по всему дворцу, а к утру Сольгетто будет знать, что королева отказала епископу.

По сути, своими действиями я раскачивала народ на гражданскую войну. Это пугало меня сильнее, чем все остальное. Но и отдать людей, а заодно и жизнь моих детей во власть попам я не желала.

Глава 6

Мажордом захлопнул дверь, в углу комнаты испуганно перекрестилась Тусси, а Гастон спросил:

— Ваше величество, приготовить глинтвейн для гостей?

— Не стоит хлопот, Гастон, закажи на кухне.

— Какие бокалы подавать, ваше величество? Кубки или стеклянные?

Эти самые стеклянные бокалы подарил мне около года назад герцог де Сюзор. Даже в своем мире я не видела такой удивительной работы. Сам бокал был почти идеальной стеклянной сферой со срезанной верхушкой. Абсолютно прозрачное, почти невидимое стекло вставлялось в тяжелую металлическую ножку.

Эта самая ножка представляла собой вставшего на дыбы льва, держащего стекло в передних лапах. Подставка была отделана дубовыми листьями, а все вместе являлось символикой королевского герба. Тщательность выполнения чеканки по металлу просто поражала: в гриве можно было рассмотреть каждый волосок. Эти бокалы ставили на стол исключительно по особым случаям. Например, в дни церковных праздников.

— Я решу во время беседы, Гастон. Пока просто закажи напиток на кухне.

Я вовсе не была уверена, что мессир дель Альбани явится лично. Однако через некоторое время мажордом вновь распахнул дверь и объявил:

— Папский легат, архиепископ Николо дель Альбани просит королеву принять его!

Я кивнула, соглашаясь, и в дверь начали входить мужчины. Первым шел сам архиепископ: статный, еще не старый мужчина в тяжелой шелковой рясе черного цвета, опоясанной фиолетовым с золотом поясом. Из его сопровождения я знала только двоих: кардинала Ришона и кардинала Эгберта Годрика.

Этот самый Годрик был ближайшим сподвижником кардинала Ришона, можно сказать, его правой рукой. Он управлял делами церкви в соседней со столицей провинции и в свое время попортил немало крови Ангердо. Конечно, мой покойный муж не посещал все собрания кардиналов: ему было скучно. Но, разумеется, раз в год присутствовал на Всеобщем Церковном Соборе, как главенствующее лицо церкви, как единственный архиепископ в Луароне.