Красная королева (СИ)

А «шпионить» прибегали все личные слуги живущих во дворце придворных.

Самое забавное, что больше всех любопытствовала горничная Лисапеты. По дворцу бродили разнообразные слухи: придворные прекрасно видели, как поменялось отношение короля ко мне, и графиня просто боялась потерять свое место. Прислуга других жителей дворца все же вела себя несколько скромнее.

Для меня лично главным в предстоящем Рождестве было не украшательство зала и не одинаковые с королем костюмы. И придворных, и большой Королевский Совет ожидал некий сюрприз.

Я точно знала, что сюрприз этот вызовет злость и раздражение, но для меня это была некая точка, которую, я считала, необходимо поставить.

* * *Благодарность моя герцогу де Сюзору была безгранична. В общем-то, даже идея была его точно так же, как и исполнение. Разумеется, все это делалось хоть и в тайне, но с личного позволения короля. И даже вызвало между нами некоторую ссору: муж упирался.

Однако к моменту разговора с королем у меня на руках уже был доставленный из Сан-Меризо послом лордом Ферзоном мой брачный договор.

И некоторые пункты этого договора давали мне весьма серьезные права. Убеждая короля, я с нежностью в голосе упомянула покойную Ателаниту.

— Представь, каково ей, слабой женщине, было остаться вдовой с малышом на руках! Сколько сил ей понадобилось! И заметь, Ангердо, только потому, что ее подпись стояла на всех документах под подписью мужа, что даже при его жизни она имела право подписываться «Королева Ателанита», она отстояла право на регентство.

Я прошу не для себя, дорогой мой! Это ради безопасности нашего сына и сохранения династии. Конечно, дорогой, я буду молить Искупителя, чтобы ты жил долгие годы! Но все мы ходим под дланью Господа…

Притом, что мой муж был избалован и эгоистичен, совсем-то тупицей он не был: считать его явно учили. Все эти нежные и ласковые разговоры, которые я вела с ним, только слегка поколебали его убежденность. Зато весомое финансовое предложение, которое я ему сделала, слегка затмило его разум.

Мне пришлось пообещать этому транжире двадцать пять процентов с продажи жемчуга.

Я утешала себя тем, что контролировать этот процесс буду я сама и вполне смогу утаивать необходимое мне без зазрения совести. Пусть этот великовозрастный младенец тратит деньги на шлюх и пиры, а я хочу где-нибудь под столицей хотя бы одну серьезную ферму по выращиванию племенного скота.