Кошмарных снов, любимая

И это знание – ее лекарство от всего.

Она рисует на полях тетради сердце, и он видит его, понимая, что и она любит его тоже.

Ее рука оказывается на его колене, обтянутом джинсовой плотной тканью. Он улыбается в кулак.

Мимо проходят школьники, и Джесс вовремя успевает убрать руку, чтобы никто ничего не заподозрил. Они остаются в библиотеке одни – уже вечер, и за окном небо окрашивается закатным аквамарином.

Джесс медленно закрывает том, не сводя несколько секунд глаз с Брента, встает и идет к полкам книг, которых в библиотеке великое множество: ее фонд – гордость школы.

Спустя пару минут встает и Брент.

Они встречаются между стеллажами, скрытые от посторонних глаз тысячами книг, и одновременно набрасываются друг на друга. Они целуются, ничего не говоря: каждый тонет во взгляде другого, в объятиях и мерцающей теплоте.

Брент и Джесс опускаются на пол, зная, что никто их не увидит. Они делали так уже несколько раз, находились на лезвии ножа, но это только подстегивало чувства, придавало пикантности, будоражило ощущения.

Их души рвутся друг к другу сильнее, чем тела.

Ни он, ни она в пылу страсти не видят, как в соседнем ряду, прячась за полками с тяжелыми фолиантами, стоит Джеймс Уорнер.

Его дыхание сбито от увиденного, в зеленых глазах – злой огонь. Это он должен быть на месте проклятого слизняка Элмера!

В руке Джеймс держит телефон с включенной камерой.

Идет запись.

* * *В ушах звенел отголосок мужского яростного крика.

Перед глазами мелькали огни чужой вселенной.

Вместо сердца в груди билась испуганная звезда.

…Джесс упала на пол, больно ударившись локтем и повредив ногу.

С тихим стоном она открыла глаза и осмотрелась, поняв, что находится в знакомом винном подвале. Здесь стало холоднее и дул сквозняк – дверь наверху была приоткрыта.

С трудом поднявшись, Джесс посмотрела вверх, но вместо Вселенной увидела лишь кирпичный сводчатый потолок.

Она понятия не имела, откуда упала и как вновь очутилась в этом мире. В том, что это не сон, девушка отчего-то не сомневалась – слишком реалистичны были ощущения и боль в щиколотке.

«Джесс».

Она с недоумением и страхом оглянулась по сторонам, не понимая, зовут ли ее или это вновь больные игры разума?

Ей вновь почудилось свое имя и легкое дыхание над ухом. И пришло ощущение, что она должна уйти отсюда. Отыскать что-то. Что-то важное.

Прихрамывая, Джес поднялась по лестнице и вновь оказалась в коридоре с мерцающими канделябрами.